Метод Полоцкого

V

На следующий день, вернувшись с учёбы, я продолжила чтение дневника с удвоенным интересом.

Добравшись до страницы с заметками двухлетней давности, я обнаружила в одной из них упоминание о книге «Эксперимент со временем» Джонна Уильяма Данна, ирландского философа. Его концепция сериализма была весьма популярна в двадцатых годах, но впоследствии благополучно забылась, несмотря на высокую оценку некоторыми исследователями, по мнению которых она явилась чуть ли не фундаментом культуры XX века.

Суть воззрений Данна, сочетающих элементы общей теории относительности с опытом толкования снов и убеждённостью в существовании феномена предвидения, состоит в следующем. Время — это пространственно-подобное измерение, имеющее собственную протяжённость и длящееся, то есть затрачивающее на своё течение определённое время, внешнее по отношению к нему, которое, в свою очередь, тоже длится во времени более высокого порядка.

Таким образом, существует бесконечное число уходящих друг за друга времён, каждое последующее из которых является внешним по отношению к предшествующему.

К этому выводу Данн пришёл весьма необычным путём: на протяжении многих лет он видел сны — самые обыкновенные, в которых реальные впечатления перемешиваются самым невероятным образом, образуя бессмысленные, но порой занимательные сюжеты. Но сны его отражали жизненные события до того, как они происходили на самом деле. При этом возможность псевдореминисценции была исключена, поскольку он приучил себя тщательно вспоминать, записывать и рассказывать близким сны до того, как они сбудутся. Впрочем, они не сбывались полностью: они относились к действительным событиям так же, как если бы приснились после них, то есть содержали в себе лишь часть правдивой информации.

Данн попытался выяснить природу этого явления, проведя эксперимент, в ходе которого на протяжении двух недель записывал сны и следил за соответствием их компонентов прошлым и будущим событиям. В итоге он установил, что феномен предвидения действительно имеет место быть, причём значительное количество наблюдений и наличие записей о снах до совершения предсказанных ими эпизодов в реальности опровергали предположение о том, что это всего лишь случайное совпадение.

Позже Данн убедил своих знакомых последовать его примеру, и те получили аналогичный результат. Он предлагал провести такой эксперимент и читателю, особо подчёркивая важность подробного описания приснившегося со всеми деталями.

Не беда, говорил Данн, если наутро человеку кажется, что он ничего не видел, ибо сны обычно забываются в момент пробуждения. Нужно начинать вспоминать ускользающий сон до того, как откроешь глаза, либо, если он уже отлетел, уцепиться за мысль, пришедшую на ум в первый момент бодрствования.

Далее, уловив хоть самый ничтожный и бессмысленный фрагмент, нужно сконцентрировать на нём внимание, не пытаясь осмыслить. Как правило, дальше всё произойдёт само, без каких-либо усилий со стороны сновидца, и в памяти один за другим всплывут несколько сновидений во всех подробностях.

Впрочем, заинтригованного читателя, ещё не знакомого с данной теорией, я отсылаю непосредственно к книге, поскольку пересказывать её — дело неблагодарное и, как видно, плохо мне дающееся.

Познакомившись с трудом Данна на пятом курсе и последовав его совету, я начала записывать сны, но забросила через несколько дней. Сколь-нибудь «вещим» оказался только один.

В ночь с 18 на 19 ноября, накануне знакомства с Ленор (именно в связи с проведением эксперимента я и запомнила дату), мне приснилось, что я выхожу из отделения психиатрической больницы в холл и вижу сидящих там студентов — очевидно, моих одногруппников. Лиц, впрочем, разглядеть мне не удалось, но я чувствовала, что они пристально и как-то напряжённо на меня смотрят.

Само по себе это видение ничем не примечательно, ведь я действительно выходила из отделения в холл, точно так же, как в том сне, правда, это произошло только на следующий день, 20 ноября, после курации (до этого в отделении я не бывала ни разу). Не запиши я сон утром 19 числа, наверняка испытала бы ощущение «уже виденного», или пресловутое дежавю, переживая предсказанную им ситуацию.

Что же до уставившихся на меня студентов, то, когда я вышла из отделения в реальности, их не было в холле, ибо одни ещё продолжали курировать больных, а другие, освободившись, ушли домой. Но за несколько дней до этого я опоздала на занятие и, зайдя в холл, увидела студентов и преподавателя на своих местах. И все они обернулись в мою сторону.

Таким образом, как и говорил Данн, часть сновидения являла собой отражение прошлых событий, а другая часть — будущих. Автор объяснял это наличием иллюзорного барьера между прошлым и будущим, произвольно воздвигаемого нашим трёхмерно ограниченным разумом во время бодрствования и преодолеваемого во сне.