Метро 2033: Ядерное лето

ГЛАВА IV: СТАНЦИЯ-ПРИЗРАК

В кабинете коменданта станции Московский Проспект был полумрак. На столе горела настольная лампа накаливания. У самого потолка собирался дым от сигарет, как будто туман, заполнивший верхнюю часть комнаты.

За столом сидел Антон Леонидович Кухаренко и курил самокрутку. За его спиной на стене была карта Харьковского Метрополитена, на ней было куча разных отметок сделанных карандашом и ручкой.

Перед ним лежала папка с грифом «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». А внутри - бомба. Бомба, которая взорвет все Метро, станцию за станцией. Имя этой бомбе - революция.

Грядет великая война за свободу. Станции Московский Проспект и Завод Малышева уже готовы и ждут приказа пойти в наступление на запад. Пятая колонна Центра, станция Бекетова, также готова взорваться революцией в любой момент. Площадь Восстания, какое символическое название, так же готова приняться за правое дело. Они думают, что на станции чума, наивные. Для них это гораздо хуже любой чумы.

Антон Леонидович готовился очень долго, и теперь, когда план наступления полностью созрел, он может отправить своих воинов в атаку, но сначала нужно ликвидировать Молотова. Убирать его на станции было бы большой ошибкой, так как подозрение сразу упадет на него, но после выхода отряда Молотова на поверхность, это дело можно будет провернуть. Быстро и тихо.

Он докурил сигарету и потушил окурок в пепельнице, затем нажал на кнопку рации и заговорил:

− Попов! Зайди ко мне!

− Да, Антон Леонидович? - дежурный пулей влетел в кабинет и встал по стойке «смирно». Он был одет так же, как и остальные солдаты на станции.

− Свяжись с заставой у восточного туннеля. Скажи им, что парни эти вернуться не должны, Молотов слишком много узнал. И собери мне отряд небольшой.

− Будет сделано! - Боец отдал честь и вышел из комнаты. Антон Леонидович снова закурил.

***

Сырость и запах плесени сопровождали нас на пути по туннелю, для большинства переходов между станциями это было обыденно, нехватка ресурсов сказывалась на том, что попросту не было возможности следить за состоянием перегонов между жилыми станциями. Освещение в туннеле закончилось, еще не пройдя сто метров от Московского Проспекта. Пришлось включать фонари и тратить драгоценную энергию.

Повсюду слышалось шуршание мелких зверьков и капанье воды, привыкнув к опасностям поверхности, обращаешь внимание на каждый мелкий звук, это утомляет. Но спустя десять минут пути я попросту перестал обращать внимание на такие мелочи, и чуть было не пропустил охотника. Благо Серж уже его услышал и дал тому по щам пару раз своим швейцарским ножом. Где он только его взял? После небольшой заминки мы снова продолжили углубляться в туннель, которому, казалось, и не было конца.

Мутировавшие грибы то тут, то там подсвечивали туннель мрачным зеленоватым нездоровым свечением. Меня аж передернуло. Выглядели эти грибы явно несъедобными, однако, я слышал, что некоторые чудаки эти грибы и готовить умеют, используют их как наркотик.

− Чего, ребят, молчим а? - я не любил ходить в тишине и первым её нарушил спустя уже несколько минут после того, как убил мутанта.

Здоровенная мутировшая крыса сидела в темноте туннеля и поедала своих более мелких собратьев. Заметив нас, она решила, что перебить пятерых матерых дядек, ей не составит труда. Мой нож был с ней не согласен. Тварь даже пискнуть не успела, как я запустил в нее лезвие.

Нож я решил не прятать, а вытерев его о штанину, начал с ним играть, подбрасывая вверх, перекидывая из руки в руку и вертя его между пальцами. У меня это получалось довольно таки ловко. Я еще в армии начал играть с ножами. Нравились они мне.

− А что говорить-то? Разговоры разговаривать в туннелях нельзя. Мало ли что тут может быть, - ляпнул Мелкий.

− Ну, раз разговоры разговаривать не хотите, − Молотов улыбнулся. − То послушайте старые военные байки.

Он немного подождал, оглядывая слушателей, и чуть не споткнулся об шпалу.

- Ну, блин! - сплюнул он. - Так вот, раньше, еще до войны, Харьков был центром украинского танкостроения, ну это вы, наверное, все знаете.

− Что такое танкостроение? - Мелкий просто убил этим вопросом бригадира. Он удивленно выгнул бровь и не сводил глаз с рядового. Даже Дронт хмыкнул.

− Эх, Лазарев, ты в школу не пробовал ходить? Там про танки, вроде объясняют. Ладно, солдат, по прибытию домой отправишься в библиотеку на повышение квалификации. Так, на чем я там остановился? Ах, да! Так вот он был второй в СНГ, после Урала. Было у нас здесь два танковых завода, только не помню, два ли у нас работали, по-моему, только Малышева, ладно это неважно. Важно то, что именно на территории завода им. Малышева был сооружен цех по сбору прототипов, где разрабатывались новые технологии.

− Слабо верится, что у нас таким занимались, − проворчал я, достав флягу.

Я сделал глоток, вода была теплой. Привкус ржавчины остался на языке, но выбора особо не было, что пить. Хочешь хорошей чистой воды - плати за нее огромные деньги.

− Не буду утверждать наверняка, − ответил Молотов. - Слухи это. Но довольно интересные. Поговаривают, что они брали старые советские наработки по танкостроению и совершенствовали их. Одним из таких прототипов был «Объект 780-II». Усовершенствованный советский прототип ракетного танка с одноименным названием, только без римской двойки в конце.