Меж двух миров

Глава 6.

По лицу Ханара буквально  за несколько секунд пронеслась буря эмоций, Лета не могла припомнить его настолько взволнованным, и сразу почувствовала, что сейчас темный маг способен совершить какую-нибудь глупость. Похоже, Ниир решил так же и, стоило чародею сделать шаг, полуэльф цепко ухватил друга  за локоть и, втолкнув на лестницу, протащил несколько ступеней вверх, пока коридор не скрылся за изгибом. Как только они остановились, Ханар попытался вывернуться, но Ниир оказался физически сильнее.

- Успокойся! – вжав чародея в стену, прошипел полуэльф.

- Но ведь… - магу, от волнения едва удалось протолкнуть слова сквозь сжатые зубы.

 - Я знаю! Но либо ты сейчас берешь себя в руки, либо идешь наверх  и ждешь там. Без тебя, конечно, будет проблемно справиться, но с тобой в таком состоянии, это совсем не возможно.

Ханар стряхнул руки друга, но уйти больше не пытался, лишь поднялся еще на пару ступенек вверх и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Лету попеременно сжигало то любопытство, то беспокойство, но она понимала - спрашивать что-либо сейчас не стоит, чародей просто не услышит вопроса,  а если и услышит, не посчитает нужным ответить.

«Потом обязательно разузнаю, что к чему, - пообещала себе девушка, - если не от самого Ханара, то у Крима спрошу, уверена, уж он в курсе, что тут творится».

- Успокоился? – поинтересовался Ниир.

- Да, - с непроницаемым выражением лица, кивнул темный маг, - Что предлагаешь?

- Сперва разведка. Хочу сам поглядеть, что там твориться. - Знаешь, у нас новые разработки, - проговорил Ниир, - теперь шары не только пишут, но и могут передавать полученное изображение и звук на расстоянии. Пишущий шар твоего прадеда собой?

- Гляжу шпионская магия не стоит на месте, - в голосе Ханара проскочила нотка удивления, друг в ответ лишь самодовольно ухмыльнулся.

Ханар достал из сумки две сферы, придирчиво оглядел обе и протянул  одну, с толикой интереса глядя на светлого мага.

- Другая звук не пишет, - пояснил свои действия темный чаролдей.

 Ниир забирал хрустальную сферу друга, выудил из своей сумки похожую, толькобольшего размера, а затем положил перед собой оба шара, активировал сначала один, потом другой, и принялся над ними рисовать в воздухе слабо светившиеся в темноте руны.

- Готово! – обе сферы потемнели и лежали теперь с трудом отличимые по цвету от пола, - Твой, в отличие от стандартных, умеет отлетать достаточно далеко от владельца, поэтому его и зашлем в стан врага. А мой - послужит приемником. Запускай.

Повинуясь жесту мага, шарик приподнялся на несколько сантиметров над полом и медленно поплыл по воздуху, сразу же скрывшись за поворотом лестницы. Свою сферу Ниир так же повесил в воздухе и увеличил заклинанием до размера футбольного меча. Темнота внутри шара колебалась и рябила, и лишь несколько мгновений спустя, Ханар понял, что это были вовсе не помехи, а отблески на стенах коридора.

- Подними повыше, -  попросил Ниир, - как бы его не заметили.

Ханар повел рукой, и изображение скользнуло вниз, а потолок стал ближе. Свет впереди разгорался все ярче, по мере приближения сферы к повороту, стали различимы голоса: звонкий беспокойный женский и негромкий, чуть шипящий мужской. Но слова, даже сквозь шар, все еще не были различимы: они ударялись о стены, порождали эхо, наслаивались друг на друга, теряя смысл, оставляя лишь эмоции.

 Когда пишущий шар выскользнул из коридора, все трое «шпионов» невольно сощурились от хлынувшего через хрустальную сферу света, и лишь спустя несколько секунд рассмотрели помещение. Стены и пол были выложены шлифованным камнем, а потолок закруглялся куполом. Горело множество факелов. Они без какой-либо системы были раставленны по помещению. Часть крепились к подставкам, другие просто торчали из стыков между камней. Кое-где в стенах каменные плиты отсутствовали, их толи нарочно кто-то разбил, толи они искрошились от времени и теперь лежали обломками на полу. Скатившись из проломов, словно горох из прохудившегося мешка, горками лежали тут и там черепа разных размеров и форм.

На самом большом из них, который, наверное, когда-то принадлежал великану, словно на валуне сидел мужчина, хотя правильнее было сказать: существо мужского пола. Слишком худой для обычного человека, его длинные тонкие ноги, словно жерди, переломленные пополам, возвышались над узкими плечами. Лете он напомнил насекомое: богомола или скорее палочника. Все в нем было через чур остро и тонко, казалось, он весь состоял из углов и надломов.

Его колени был настолько острыми, что казалось еще не много и они проткнут тонкие ладони, лежащие поверх них. Локти словно спицы торчали в разные стороны, длинная шея, а на ней голова, приплюснутая с боков, от чего лицо выглядело еще вытянутее. Впалые щеки, острые скулы, прямой нос, тонкий, как лезвие ножа. И все эти углы и впадины туго обтягивала сероватая кожа. Довершали необычную картину: большие глаза с радужкой цвета янтаря и вертикальным змеиным зрачком. Но самым странным был безгубый рот, разрез которого напоминал пасть акулы,  а когда существо улыбалось становились видны острые треугольные зубы. Одето оно было в рубаху без рукавов и короткие, едва доходившие до середины бедра, штаны, узкие ступни внахлест через щиколотку обмотаны каким-то тряпками, оставляя свободными длинные пальцы и пятки.

Похоже, это и был тот, кого Крим назвал: «Араш».