Меж двух миров

Глава 11.

Морось обернулась полноценной грозой, а Лета все еще бродила по тропинкам между кустами. Ткань платья, пропиталась влагой и  противно липла к телу, волосы, повисшие тяжелыми мокрыми прядями, девушка уже устала откидывать с лица.

Ветер выл, яростно раскачивал ветви деревьев, словно полоскал в сизой пене низких туч, пытаясь вычистить из листвы, скопившуюся грязь. Кроны больше не могли сдержать потоки воды, которые обрушило на них небо. Молнии вспыхивали, озаряя все вокруг, а после исчезали, оставляя после себя сумрачную мглу пасмурного дня, и недовольный рокот грома.

Лета переходила с одной узкой тропинки на другую, пытаясь, но не находя нужную. Странно, с крыши парк не выглядел настолько большим. В предыдущую прогулку, ей хватило пары десятков шагов, что бы оказаться на центральной аллее, с которой хорошо просматривалась подъездная дорога к особняку. Отчаявшись, девушка попыталась вернуться к забору, и, держась его, выйти к воротам, но и тут ее постигла неудача.

«Такое чувство, - подумала Лета, останавливаясь  на пересечении двух посыпанных гравием тропинок, - что меня кто-то нарочно водит кругами».

С каждой минутой проведенной под проливным дождем, в этом темном парке, внутри разрастался страх, и ей очень хотелось прямо сейчас оказаться под крышей, у камина в библиотеке или в кабинете у Ханара.

  Когда Лета, наконец-то, нашла центральную аллею, она устала настолько, что абсолютно не чувствовала радости по этому поводу. Под грохот очередного раската грома, девушка поплелась в ту сторону, где сквозь пелену дождя, едва белела стена усадьбы.

Выбравшись из-под кромки деревьев, Лета едва не угодила под копыта разгоряченного коня, который пронесся на расстоянии вытянутой руки. Девушка испуганно отпрянула, замерла, пытаясь понять, почему на одной лошади сразу двое седоков, а другая с пустым седлом. От осознания, что случилось что-то очень плохое, усталость разлетелась осколками, и в следующие мгновение Лета уже бежала следом. В голове роились  дурные мысли, воображение рисовало картины одну страшенней другой, а не менее глупое сердце пыталось выскочить из груди и ускакать вперед хозяйки.

Лета подбежала к крыльцу, у которого шумно дышали брошенные лошади, влетела в распахнутую настежь дверь и замерла, отказываясь верить своим глазам. Посреди холла стоял Крим, держа на руках Ханара, словно тот совсем ничего не весил. А перед ними замер Ниир, ужас на его лице медленно таял, сменяясь яростью.

- Да как ты посмел!... – голос светлого мага звенел от злости, - Тебе поручил, а ты посмел вот так!... – у Ниира никак не получалось произнести фразу полностью, горло перехватывало спазмом на середине, - Наверх! Живо! Говори и убирайся! – рявкнул он.

Лета от потрясения словно заледенела и все что могла, наблюдать, как оба мужчины с поразительной скоростью покинули холл. Когда она уговорила непослушное тело двигаться и добралась до комнаты, той самой, где буквально этим утром темный и светлый маг вели борьбу за подушку, Ханар уже лежал на кровати. Ниира почему-то рядом не оказалось, зато Крим аккуратно стаскивал с чародея камзол, распутывал шелковый шарф на шее. Сапоги, которые асассин успел снять до этого, лежали на полу.

Лета боялась переступить порог, вдруг светлый маг, успел наложить какие-нибудь охранные чаты, что бы спасти друга.

- Крим, что с ним? – едва слышно прошептала она.

 Мимикр не ответил. Он вдруг выпрямился и замер на несколько мгновений, словно прислушиваясь к чему-то. А потом сорвался с места и, метнувшись мимо замершей девушки вглубь коридора, скрылся за дверью кабинета. Что бы спустя мгновение выбежать оттуда вместе с Нииром.

- Ты уверен, что ему стало хуже? – на ходу поинтересовался полуэльф, влетая в комнату и опускаясь на колени перед кроватью.

- Ритм сердцебиения изменился, - пояснил Крим.

 - Я не силен в лекарской магии, - светлый маг принялся чертить руны, не переставая говорить, - а господину Параю потребуется минут двадцать… Демоны междумирья!

Только что законченная линия, с тихим шипением растаяла в воздухе. Маг начал по новой, что-то тихо бормоча по-эльфийски, но прежде, чем он закончил, Крим проговорил:

- Сердце остановилось.

Ниир побледнел и принялся с еще большим усердием вычерчивать линии.

«Нет-нет, эта какая-то чудовищная ошибка, - Лета повторяла про себя снова и снова, с надеждой глядя на пасы светлого мага, - Он ошибся… Просто ошибся… Этого просто не может быть!»

Движения Ниира становились все более резкими, а слова громкими, он уже кричал, то ли призывая, то ли проклиная богов. А потом ему на плечо опустилась рука Крима, и этот жест словно поставил точку, подтвердив всю тщетность дальнейших попыток.

- Прости, - прошептал светлый маг, глядя на темного.

Потом поднялся на ноги и, сгорбившись, покинул комнату. Асассин, неслышной тенью, выскользнул следом.

А Лета, не чувствуя ног под собой, с трудом доковыляла до кровати и опустилась рядом на колени. Лицо Ханара было белее подушки, на которой покоилась его голова, неподвижное, словно выточенное из мрамора и, девушка протянула руку, коснулась щеки, такое же холодное.

Взгляд Леты скользнул по застывшим чертам, по закрытым глазам, по побелевшим губам, зацепился за что-то блестевшее в волосах. Без каких-либо эмоций она выпутала из черных прядей шнурок с полосатым камушком подвеской, который слабо мерцал.