Меж двух миров

Глава 17.

Постепенно голоса и смех, доносившиеся до комнаты, где остановился Ханар, стихли. Палаточный город за окном погрузился в зыбкую тишину, которую нарушал лишь вой ветра и шелест переносимого им песка, а так же каким-то непонятным, едва различимым гулом.

Лета в серьез увлеклась рисованием и совершенно забыла, что они с магом куда-то собирались. Внезапно все мысли девушки оказались поглощены грустной историей отношений Ци Тана и Сэли, и она попыталась отобразить их на листах бумаги. Из хаотичных штрихов рождались образы: каким мужчина был в молодости, и каким стал бы, если бы в нем проснулась эльфийская кровь, и как изменилась бы Сэли, если бы так и осталась человеком. А еще в голову постоянно лезла сцена, как Ханар отпаивал незваную гостью «травяными успокоительными настоями». Не удержавшись, девушка нарисовала ее так, как ей это виделось.

«Надо будет утром показать Ханару, так ли все было на самом деле, - подумала Лета, на вытянутой руке рассматривая собственное творение, - Или все же не стоит. Еще вспылит и спалит мой шедевр».

Прикусив губу, чтобы не расхохотаться в голос, Лета взглянула на спящего мага, который, укутавшись едва ли не с головой, мирно спал, подложив под щеку ладонь. Девушка замерла, вглядываясь в почти не различимые в полумраке комнаты черты лица. И неизвестно, сколько бы просидела вот так в оцепинении, если бы не тень, промелькнувшая перед глазами. Вздрогнув от неожиданности, девушка тут же облегченно выдохнула: ее покой нарушил ночной мотылек, который, как и множество его собратьев, то и дело залетало в окно, привлеченные пламенем магической свечи.

Лета вернулась к своему альбому и удивленно ахнула. На странице, прямо поверх с только что законченного рисунка, шла надпись, выполненная знакомым подчерком Ханара: «Пора. Выходи на улицу. Направо, до зеленой палатки. И не останавливайся, до конца улицы».

Стоило Лете прочитать послание, как округлые, чуть торопливо написанные буквы исчезли без следа, оставив после себя лишь карандашные штрихи. Девушка подняла взгляд на все так же мирно спящего мага, а потом отложила альбом, стараясь не шуметь, буквально на цыпочках, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Обеденная зала, столь ярко освещенная и шумная всего несколько часов назад, сейчас была погружена в темноту, разгоняемую лишь слабо теплящимися магическими огнями, развешенными вдоль стен. Из-за полумрака комната казалась едва ли не втрое меньше, чем была. Лета пробралась между столами, толкнула дверь и вышла в ночную тишь.

Зеленая палатка, самая большая в ряду, нашлась сразу, и девушка бодро зашагала в нужном ей направлении. Вскоре импровизированная улочка кончилась самым настоящим тупиком, образованным полотняными стенами. Лета замерла, растерянно оглядываясь вокруг. Тишина и пустота. Так и хотелось крикнуть: «Есть кто живой?» и добавить: «Ну и шуточки у вас! Совсем не смешные!»

Девушка обхватила себя за плечи, чувствуя противную дрожь, не столько от прохлады, сколько от ощущения недоброго взгляда. Она уже совсем решилась вернуться назад, как вдруг перед лицом зависла светло-зеленая бабочка, быстро трепещущая светящимися крылышками. Поняв, что привлекла внимание, бабочка сорвалась с места и скрылась между ближайшими палатками. Лета поспешила следом.

Светящийся мотылек вел ее по лабиринтам улочек за пределы городка. Буквально в десяти шагах от последней полотняной стенки, прямо из земли, вырастал прозрачный барьер, переливающийся, словно мыльный пузырь, и издающий тот самый гудящий звук. Дальше, серые в свете луны, тянулись песчаные барханы, а за ними вверх устремлялась стена клубящегося черного дыма.

Из тени ближайшей палатки выступил темный маг.

- Ханар, что за таинственность? Почему ты один ушел? - невольно понижая голос до заговорческого шепота, хотя вряд ли бы и ее крик кто-то услышал, поинтересовалась Лета.

- Хотел проверить, не следит ли кто за тобой.

- А там, в гостинице, иллюзия? - Лета махнула рукой себе за спину.

- Да, и очень мощная, - ответил чародей, подходя к барьеру, и быстро принялся рисовать по вытянутой окружности несколько рун, - Я на нее половину своих магических сил потратил, - Ханар задумчиво оглядел свое творение и подправил один из завитков, - Надеюсь, продержится достаточно. И Ниира обманет, и его цепного пса. Вот тут дотронься, только аккуратно, - и указал на центр получившегося овала.

Девушка ткнула, куда он просил, и радужная пленка в пределах рунной вязи лопнула, образовав проход около полутора метров в высоту.

- Пошли, - проговорил маг и первым, согнувшись, пролез в дыру, - только руны не задень.

Лета аккуратно проскользнула следом.

Огромная луна светила высоко в небе, заливая все вокруг серебристо белым светом, порождая у основания барханов густые темные тени. Лета обернулась. За спиной, как и ожидалось, продолжался все тот же однообразный пейзаж, и если бы не весящая прямо в воздухе дыра, девушка бы затруднилась сказать, где именно располагался лагерь. Ханар щелкнул пальцами, и даже этот ориентир исчез.

Они шли около получаса. Песок пружинил под ногами. Стена из черного дыма становилась все ближе, пока не заняла собой все пространство, бесконечно протягиваясь влево, вправо и вверх. Лета невольно замерла, и Ханар, видя ее колебания, ухватил девушку за руку и шагнул вперед прямо в черный туман.

- Не бойся, - проговорил он, - Это всего лишь одна из преград, что бы отвадить излишне любопытных. Правда раньше она выглядела как предзакатные облака. А еще красивейший сад, услада для глаз путника уставшего, от бескрайних песков пустыни. Сад, который превращался в лабиринт, если кто-то пытался, без ведома хозяина, приблизиться к замку. Но то, во что он сейчас превратился, мне очень сильно не нравится.