Меж двух миров

Глава 14

"Если небо окутают грозовые облака, я разгоню их своими руками. Потому, что именно я творю свою судьбу. И только мне решать, когда смеяться, а когда плакать"

Н. И. Тихонов. "Льющие воду"

Сверкающий лунный диск пафосно восседал на укрытом темной пеленою небе. Едва уловимые, мерцающие звезды бросали свои холодные взгляды на освещенные редкими фонарями, пустынные улицы города. Громкий лай бездомных собак вторил завываниям теплого ветра, бесцеремонно разбивающего морские волны о старенький причал.

-Проснись... прошу, проснись...

Вова открыл глаза. Раненое плечо бессовестно ныло, а голова раскалывалась на части.

-Где я... - тихонько прошептал молодой паладин. Но ему так никто и не ответил.

Из-за подрагивающего от сквозняка призрачного тюля лунный свет пробивался внутрь комнаты. Рядом с приклеенным к стене календарем тихо ютились несколько угрюмых книжных шкафов. На столике рядом с кроватью мирно покоились, ласкового усаженные в вазу цветы.

Тяжело дыша, парень попытался подняться. Из-за охватившей тело боли захотелось закричать, но Вова смог сдержаться, отделавшись лишь едва уловимым шипением. С трудом перебираясь с ноги на ногу, он медленно побрел к выходу. Ужасно хотелось пить, а в сердце теплилась тревога.

-Проснись... прошу... - снова раздалось в углу комнаты.

Обратив взгляд к источнику звука, парень едва заметно улыбнулся. На кресле в самом темном углу комнаты мирно сопела Эля. Даже во сне, она не переставала звать его...

-Прости... - виновато прошептал молодой паладин, осторожно открывая деревянную дверь.

Темный коридор был заставлен вещевыми мешками. Должно быть, это имущество присланных в город магов. Опираясь на стены, парень медленно побрел в сторону слабого свечения доносившегося, судя по всему с кухни. Добравшись до места, он увидел небольшой круглый столик за которым, ограничиваясь лишь тусклым светом керосиновой лампы, сидели двое.

- Ты переживаешь? - спросил светловолосый маг своего собеседника, подливая что-то в потускневшие стаканы.

- А разве можно, как то иначе? - тихо отозвался Яровой.

Услышав голос командира, паладин аккуратно прижался к стене и, скрывшись в её тени, продолжил внимательно слушать. Мало кому удавалось застать сумеречного охотника в столь разбитом состоянии.

-Макс, я знаю, что положение критическое. Яд проклятого скорпиона в наше время опаснее рака. Но все, что мы можем сейчас - это верить в то, что он выкарабкается - произнес второй, скрытый в тени силуэт.

Сердце бешено забилось, поглядывая куда-то в пятки. Ноги задрожали и, чтобы не выдать ими себя, молодой паладин присел на корточки.

- Да, знаю я - дрожащим голосом тихо отозвался Яровой, одним глотком осушая содержимое стакана - Ну а ты? Ты же должен понимать меня... ты все-таки зам командующего у своего отряда. Разве у вас нет такого, чтобы все члены отряда не находили себе места, пока их товарищ весит на волоске от гибели?

- Глупый вопрос. Конечно, есть - отозвался Околелов, проводя рукой по своим взъерошенным волосам - так в любом, более мене приличном отряде.

- Он же еще совсем молодой... ему рано умирать! А я тоже, дурак! Знал же, как он относится к Эльке. Должен был сам остановить её!

Пламенный язычок керосиновой лампы весело скакал в центре стеклянной колбы, охотясь за тенями, подобно тому, как кошка охотится за мышкой. Черная копоть монотонно оседала на верхней горловидной стенке колбы.

- Ты не можешь везде быть первым, Яровой. Просто пойми это и перестань винить себя...

Едва закончив свою фразу, похититель молний прильнул губами к стакану.

- Не могу я так... они все моя семью. Мои дети. И если я не смогу защитить хоть кого-то из них, то вряд ли переживу это...

- Ты слишком сильно привязан к ним.

- Но...

-Я не договорил - прервал охотника паладин - прошу, дослушай и пойми меня правильно. Каждый из нас ходит по острию ножа. Таков долг военного мага. Жизнь дорогого тебе человека может оборваться в любую секунду. И вот тогда станет невыносимо больно. Намного больнее, чем сейчас...

-Я знаю... - тихим, хриплым голосом отозвался охотник.

Вове казалось, что он слышит, как командир дрожит. Ему невыносимо больно, но поделать с этим он ничего не может.

Сердце молодого паладина сжалось от боли, но он продолжил слушать. Когда еще ему выпадет шанс понять, каков Яровой на самом деле? Что такого он пытается скрыть, бесконечно примеряя на себя личину оптимистичного весельчака. Если охотник так сильно переживает из-за молодого паладина, то Вова тем более имеет право узнать, что за человек его командир на самом деле!

- Но ничего поделать не могу. Я однажды уже обжегся так ... - голос Ярового стал еще тише. Казалось, что командир едва сдерживает слезы, которых за это время у него накопилось достаточно - Раньше я сам был рядовым бойцом одного отряда. Мы были как семья. Но как ты уже сказал... работа у нас такая. Все они погибли на заданиях. Один за другим. Мы не успевали оплакать одного друга, как Марьяна Никитишна приходила за следующим. Я все ждал, когда настанет и моя очередь. Но эта костлявая с косой, так и не явилась! Я не хочу смертей никого из этой ребятни. Они ведь еще совсем жизни не видели...

- Максим. У всего в этом мире своя цена. И за твое отношение к своим подопечным, однажды кому-то придется платить. Либо ты снова потеряешь кого-то, либо они потеряют тебя...

Над скрытой в полумраке кухней повисла тишина. Дыхание Вовы участилось, а по телу разбежался жар. Неужели командир живет с этим? День ото дня боится, что потеряет кого-то...

Молодого паладина затрясло. Тихонько поднявшись на ноги, он медленно поковылял через все тот же длинный коридор. Ему хотелось скорее выбраться на воздух. В любое другое время, можно было бы, выйти к тем двоим на кухню. Но не сейчас. Вряд ли Яровой хочет, чтобы хоть кто-то из "семьи" увидел его таким.