Меж двух миров

Глава 6

Член совета, которого маги северо-западного отделения так ждали, все же прибыл. Но все связанные с ним официальные мероприятия было решено перенести. Эти несколько дней многие подразделения местной магической армии, под личным руководством Лунового, вели подготовку к похоронам Максима Ярового.

Потеря столь талантливого сумеречного охотника стала ударом для всех. Говорят, что незаменимых людей не бывает. Но многие маги, служившие вместе с Максимом, были иного мнения. Заслуживший свой авторитет командир, был любим не только членами своего отряда. Как верный соратник, он никогда не отказывал в помощи и другим своим товарищам, чем успел заслужить уважение многих из них. "Всегда сражаясь, без тени сомнения на лице, этот маг был лучом света, своего рода путеводной звездой, что никогда не даст сбиться с пути".

Не заставшие конец схватки с наследником "ИБ" Вова и Эля, были повергнуты в шок известием о гибели своего дорогого командира и друга. Лежа на больничных койках, они оба целый день отказывались есть, и вообще разговаривать, с кем бы то ни было.

Мать мечей все время плакала, а паладин корил и ненавидел себя за слабость. Будь он чуточку сильнее - Яровой бы остался жив. Не потеряй парень тогда сознания - Максиму бы не пришлось их спасать...

Накрутив себя, Вова стиснул зубы. Глубокая душевная рана не желала закрываться, обливая ноющее от боли сердце литрами крови. Разум парня отказывался принимать действительность. И так каждый раз. Стоило реальности, наконец, найти дорогу к мозгу, как она застенчиво спотыкалась об один из порогов души и кубарем катилась обратно... к чертям...

- Да какого дьявола! - взревел, взвинченный внутренними разборками паладин, со всей силы ударив кулаком, по стоявшей справа от него белой тумбочке.

В больничном крыле было практически пусто. Лишь плачущая в соседней палате Эля и парочка других магов, гнездившихся где-то в конце коридора.

Обиженная больничная тумбочка неестественно покосилась. Одна из её коротеньких ножек не выдержав горячности раненного, с хрустом надломилась. Из-за открывшейся от наклона дверцы, на пол полетели полотенце, зубная щетка и прочие предметы "рыльно-мыльной" квалификации.

Вова требовал, чтобы его скорее выписали. Парню страсть как хотелось, наконец, вырваться из этой маленькой, душной комнаты, гордо именуемой: "палата номер три". Но его рана оказалась куда серьезней, чем у возлюбленной. Демонические когти хорошо постарались. Даже с ежедневными процедурами у различных жрецов, нормально ходить Вова сможет не раньше чем через пару недель.

С Элей же все оказалось куда проще. После пары процедур, демоническая скверна оставила тело, и жрецы без труда вылечили её. Куда сложнее было справиться с ранами душевными. Но и тут мечница оказалась намного крепче паладина. Быстро разобравшись во всех внутренних противоречиях, она хоть и с трудом, но приняла смерть Ярового. Теперь же оставалось только плакать, постепенно свыкаясь с мыслью, что дорогого ей человека больше нет в этом мире.

По просьбе Михаила Валерьевича, ставшего по приказу Лунового, временным командиром пятого отряда, девушку пока не выписывали. Жрец просил медиков позволить ей еще немного побыть одной, чтобы окончательно свыкнуться с трагедией.

Словно решив до конца осени выполнить годовой план осадков, дождь беспощадно обстреливал и без того размякшую от влаги землю. Уставшие от капризов погоды синоптики хватались за головы, отказываясь предсказать, когда же хмурые тучи, наконец, уступят солнцу, а осточертевший всем ливень закончится. Было ли это очередным "заскоком" слетевшей с катушек природы? Или же один из уставших от своей работы клерков "небесной канцелярии" просто на просто забыл вовремя перекрыть "кран"? Кто знает... существуют вопросы ответа на которые не найти даже в мире насквозь пронизанном магией.

Усердные капли дождя стремительно стекались друг к другу. Собираясь в лужи - быстро перерастали в покрывающие хмурые улицы ручьи. Многие из них соединялись, образуя в городе целые сети рек местного значения, и вынуждая жителей либо закупаться резиновыми сапогами, либо практиковаться в акробатике.

Вой, повыбиравшихся из нор, озябших от холода бродячих псов, леденящей дрожью отзывался в сердцах людей. Жители не боялись, но все же предпочитали обходить места скопления диких собак стороной. Говорят, что наши четвероногие друзья чуют смерть. Поэтому и воют, провожая, таким образом, умерших...

Рассекая на части, некогда бывшие дорогами реки, ревели моторы вечно спешивших куда-то автомобилей. Хвастаясь заключенными под своими капотами, скучавшими по родным степям лошадьми, они то и дело покрывали волнами грязных брызг зазевавшихся на тротуаре прохожих.

Порывы холодного ветра, вынуждали промокших до нитки, уставших уворачиваться от грязевого душа людей, набиваться в гремящие, скачущие на каждой выбоине, тесные маршрутки.

Даже когда вокруг умирают люди, а целые города превращаются в переполненные ходячими мертвецами пустыри, мегаполис все равно продолжал жить. Шестеренки продолжали крутиться, а безжалостное механическое сердце железобетонного оазиса - биться. Его жители по-прежнему куда-то спешат, абсолютно не замечая того, что творится вокруг. Работают, учатся, влюбляются, ненавидят. Так уж устроен человек. По-настоящему хватается за голову, лишь тогда, когда беда приходит именно в его дом и искренне удивляется, не понимая, почему его горе мало заботит остальных. Люди всегда были такими. На первом месте лишь "я", а после уже все остальные. Всего лишь нотка эгоизма - заложенная в каждом из нас на уровне инстинктов.

Гневные гудки клаксонов приводили в чувство зазевавшихся в пробке автомобилистов. Косой дождь, обдавал холодным душем прятавшихся под козырьками подьездов людей. А задиристый ветер бросался в них пучками подобранных в грязи золотистых листьев.