Меж двух миров

Глава 12

Люди бывают добрые и злые. Это оценочное суждение, которым руководствуется большая часть человечества. Но верно ли оно? Возможно. Нельзя же назвать серийного убийцу добрым? Конечно, нет.

Но лично я считаю это суждение неправильным. Ведь даже наш с вами маньяк имеет свои слабости. У него тоже найдется хотя бы один человек, в чьих глазах он так и останется добрым. Покажется невинной жертвой обстоятельств. А все потому, что быть злом абсолютно для всех – невозможно. Точно так же как и добром.

Даже самый приветливый и отзывчивый человек с кем-то бывает зол и предвзят. Я и сам такой. Кому-то улыбаюсь, а с кем-то и пары минут не могу провести, чтобы не вспылить.

В каждом человеке изначально есть свет и тьма. В детстве в нас преобладает добро, но чем старше мы становимся, тем больше окружающего зла впитываем, постепенно окрашивая собственную душу в черный цвет.

Когда мы были маленькими - все наши решения были искренними. Будь то смех, плач или крик - все это делалось от всей души. Замечали же, да? Если раньше из-за подарка или похвалы мы могли бегать вокруг, смеяться и кричать, рассылая окружающим лучи своего внутреннего счастья, то сейчас - даже собственная улыбка порой начинает казаться какой-то неестественной, натянутой.

С возрастом мы лишаемся многого. Перестаем радоваться простым вещам и теряем способность видеть всю ту гамму красок, что нас окружает. Мир становится серым и недружелюбным. Искренность в нас постепенно умирает, заставляя фальшиво улыбаться и жонглировать все большим количеством масок. Крылья, что все детство поднимали нас высоко в облака и позволяли мечтать - постепенно отмирают, навеки приковывая к земле. Это и называется "стать взрослым".

Но кто сказал, что пустить в собственное сердце тьму, это единственный способ повзрослеть? И в пятьдесят лет можно сохранить в душе ребенка. Все, что для этого нужно – разогнать сгущающуюся вокруг него тень собственным светом. Всегда оставаться искренним, искореняя в себе заносчивость и лицемерие. Человек как пластилин. Занимаясь собой, можно вылепить что угодно. Но если все бросить - пластилин постепенно затвердеет, а изменения окажутся необратимы.

Белое и черное. Свет и тьма. День и ночь. Все это - две стороны одной и той же медали. Существование одного в принципе невозможно без другого. Даже самый темный человек имеет в себе хоть и слабый, но лучик света. И пока он будет разгонять обступающую его тьму - не все потеряно. Даже оказавшись на самом дне, можно по-прежнему стремиться к небу.

Так и со мной. Даже сейчас, когда моя старая жизнь уничтожена, я все равно не теряю надежду на то, что однажды все непременно наладиться. Не скажу, что я неисправимый оптимист. Это не так. Просто если я сам не буду в это верить - то окружающий меня мир и подавно.

- "Эй, наследник! Ты что, заснул?!" - взревел Нибус, болью отзываясь в голове. Буквально на секунду, я оказался сбит с толку потоком собственных мыслей и едва не поплатился за это жизнью.

Озверевшая от оставленных магическим пламенем ожогов вампирша стала нападать еще яростнее. Её движения были медленными и грациозными, но в тоже время вдруг оказывались быстрыми и смертоносными. Паря над тающим от моей магии снегом, кровопийца оглушительно вопила, стараясь исчезнуть из поля зрения и, неожиданно возникнуть где-то за спиной.

- "Что ты делаешь?!" - возмущался бес, когда я попытался поглотить жизненную силу врага с помощью одного из своих заклинаний - "Она же мертвая! В ней нет никакой жизни"!

И правда. Зеленый луч исчезал, не успевая даже толком коснуться молодой вампирши. Хотя кто знает, сколько лет ей на самом деле...

Сменив тактику, я стремительно отступал к стройке, на которой и должна была состояться моя встреча с представителями Шабаша ведьм. Подгибая колени, я быстро перепрыгивал через мешающие проходу металлические заборы, а не отстающая от меня кровопийца - вовсе сносила их.

Выбравшись на проезжую часть, я едва не попал под машину. Дорога была двух полосной - достаточно узкой для здешних мест, но движение на ней было оживленным. Недовольно посигналив, взбешенный водила, поспешил покинуть машину, чтобы лично сопроводить меня на тот свет. Ну, или хотя бы в травмпункт. Только вот сделать этого он не успел.

Ощутив пробежавшую по спине дрожь, я сорвался с места. В ту же секунду, следом за мной выскочила и вампир. Легким движением руки, даже не обратив на них внимания, она подняла в воздух все мешавшие проходу машины. Мощный воздушный поток просто перевернул их, заставив проезжую часть залиться криками и стонами.

Сердце бешено билось, а страх все прибывал, то и дело, норовя предательски подкосить ноги. Пробираясь сквозь лишенные искусственного света дворы, я спрыгнул на ленивую гусеницу из располагавшихся немного ниже холма, гаражей. Прыгать по ним оказалось не так просто, как это было в детстве. Уставшие ноги, боялись попасть в припорошенный снегом зазор между строениями, что впоследствии грозило болезненными ушибами и не менее болезненной смертью от лап быстро нагоняющей меня вампирши.

- "Не трать ману! Все равно не попадешь!" - причитал Нибус, наблюдая за тем, как в попытке отбиться, я разбрасывался огненными вспышками и темными сферами.

- "А что делать?! Сдохнуть предлагаешь?!" - подумал я, стиснув зубы и на миг закрыв глаза. Страх все больше охватывал изнеможённое тело, заставляя его обливаться холодным потом.

- "Призови кого-нибудь! И беги!"

- Не выйдет! - на ходу простонал я - Пока буду вызывать, нас догонят и прибьют! Да и какой в этом толк?! Для этой твари любое оружие все равно, что слону дробинка!

Бес предпочел отмолчаться. Но что-то внутри меня подсказывало, что и он сейчас нервно обрабатывает всю полученную нами информацию, стараясь придумать хоть какой-нибудь план.

Ближе к концу крыши последнего из гаражей, меня вдруг ослепил свет. На миг зажмурившись, я проклял этот спрятавшийся за углом дома фонарный столб и кубарем покатился по затвердевшему снегу. Спина, колени, локти и ребра ответили мне обжигающей болью.