Меж молотом и наковальней

Глава десятая. Бал

Внутри было именно так, как я себе представляла. Огромный зал с зеркальными стенами. Множество недавно срезанных роз, от аромата которых, смешанного с запахом свечей, сразу же закружилась голова. Мягкий полумрак, блики на стенах, в зеркалах, тихая, едва перекрывающая приглушенные голоса, музыка. Романтика! Только скажите на милость, кому нужна эта проклятая романтика!

И это платье с тяжелой юбкой, не повернуться. И эти перчатки… ни до чего нельзя дотрагиваться… сама себе чужой кажусь.

Зато Анри тут явно нравилось!

— Ну и чего ты застыла в проходе? — сразу же принялся ворчать неугомонный вампир. — Проходи, все свои. Интересно… а куда подевался официант с шампанским? Жаль, что нет ничего покрепче. Жадины!

— Ты за рулем, — мрачно напомнила я.

— И? — усмехнулся вампир. — Утихомирься, родная. Домой ты раньше завтрашней ночи не поедешь. Водитель здесь я, а мне, видишь ли, солнечный свет вреден.

— Уж не думаешь ли ты, что я весь день тут торчать буду? — ужаснулась я.

Отчего ужаснуться было — кроме бального платья с собой я ничего не взяла, рассчитывая остаться тут только на одну ночь, а лучше — всего на пару часов, а потом вернуться в свой спокойный, уютный кабинет, где не было столько народу, шуму и прочей гадости.

— Я не думаю, — невозмутимо поправил меня вампир. — Я, дорогая моя, знаю!

Вампир подцепил бокал с подноса официанта и нагло растворился в толпе, оставив меня одну.

А вокруг голоса, голоса, разноцветные платья, мелькающие среди гостей официанты в белоснежных рубашках. Душно.

Я отошла в колонне, надеясь, что это чертов шум в ушах пройдет. Зря я согласилась ехать на этот бал. Надо бы пойти, поздравить хозяйку, ее праздник как бы, но где мне, скажите на милость, искать среди многочисленной толпы Ли? И людей тут столько, что наверняка моя подруга занята, и ей будет не до меня.

Ее «хозяина», Сашу, искать и не хотелось. Я так и не могла до конца поверить, что мой холодный, неприступный одноклассник может быть «хозяином» кого-то, кого я люблю. А люблю я так немногих… Анри вот, скорее — ненавижу.

— Вам дурно? — мягкий, чарующий голос, который сразу же будто завернул мое многострадальное тело в ласковое, пушистое одеяло. — Могу проводить вас на балкон.

— Луной полюбоваться? — съязвила я, судорожно вцепившись пальцами сумочку.

Но обладателя этого великолепного голоса было пронять не так и легко:

— Почему бы и нет… луна сегодня на редкость красивая.

Я подняла взгляд и вздрогнула. Так уж видимо бывает в жизни, то ни одного нормального мужчины вокруг, то куча красавцев, какого выбрать уже и не знаешь.

Анри был хорош, но и этот не хуже. Только Анри — платиновый блондин, а этот — яркий, жгучий брюнет. Глаза, в темноте оттенка и не различишь, темные, кожа — белоснежная, как бы в контраст, правильные черты лица и полные губы, которые теперь так пленительно улыбались. Ко всему этому в комплекте — высокая, в меру мускулистая фигура и недешевый костюмчик, что на нем сидел как влитой. Есть чем глазки порадовать, есть… Только внутри зашевелился червячок сомнения: что-то я в последнее время стала падкой на симпатичных мужчин. Раньше за мной такого не водилось…

А сопротивляться его обаянию так не хочется. Да и надо ли?

— Ну так что? На балкон? — улыбнувшись еще более пленительно, спросил он. — Вы так бледны. — Боже, сколько нежности и заботы в его низком, бархатном голосе! Джентльмен да и только. — Только не упадите в обморок, прекрасная леди, это сейчас не в моде.

Я кивнула. Чувствовала я себя и в самом деле не ахти. Голова кружилась, перед глазами плыло… будто я хлебнула хмельного, да от души так хлебнула, не подумав. А незнакомец подхватил меня под руку, уверенно лавируя в людском хаосе.

Вовремя! Меня совсем разнесло, и когда он толкнул ладонью застекленную дверь, полускрытую за тяжелой, темно-бордовой занавесью, я уже едва на ногах стояла, повиснув на его руке.

Он внезапно отпустил меня, сделав шаг в сторону. Я вдохнула полной грудью прохладный, насыщенный водой, воздух, и сразу же стало легче. С мягким шорохом закрылись за нами двери, притихла музыка. Шептали что-то невдалеке деревья, сверкая мокрыми от росы листьями в мягком, лунном свете. Вилась под балконом темная лента дороги, истощали аромат цветущие внизу розы.

— Скоро луна зайдет, — с легкой тоской сказал брюнет.

Я подошла к ограждающей балкон балюстраде, вновь почувствовав себя неважно. Чего-то явно не хватало, и грудь сжимала непонятная тоска и тревога. Будто я что-то делала не то, но что — понять не могла.

Я так и не услышала, как он подошел. Просто вдруг мою талию обняли чужие руки, шею обожгло горячее дыхание, и кто-то, уже не важно кто, тихо прошептал:

— Сладкая… — лизнув мою кожу.

На мгновение стало страшно. Разум почему-то орал караул, но голос его становился все тише. Тело плавилось в умелых руках, а мир исчез, растворившись в вязкой, сладостной дымке. И луна… луна была такой близкой и томительной.