Между Ангелом и Демоном

Глава 8.

Сырая серая комната, вся покрыта в паутинах. Я вхожу в неё и к носу резко бросается тошнотворный запах гнили. Прикрываясь рукой, я прохожу дальше, мне всё же интересно, что там. Перед глазами появляются обрывки памяти: пол в крови, ванная, миссис Гловер, их квартира. Ото всюду течёт кровь, из стен, из всех щелей на полу. Комната будто начинает наполняться этой кровью. Я оборачиваюсь и вижу Аманду. От ужаса я падаю в озеро крови. Оно горячее, липкое, зловонное. Я не могу встать и барахтаюсь в этой жидкости. Аманда медленно подходит ко мне. Её волосы спадали мокрыми прядями на её лицо, её кожа была разодрана, на руках были видны голые кости, она мученически стонала. В её глаза, с её полуразложившегося рта шла кровь. Она всё ближе ко мне, тянет ко мне свои худые руки.

Я слышу крик, но он не её. Он мой. Крик всё сильнее бьёт по ушам и я просыпаюсь вся в холодном поту. Дрожу и ещё долго не могу прийти в себя. " Это всего лишь сон. Всего лишь сон" - говорю я себе, сидя на кровати и обнимая себя за плечи. Слёзы льются по моему лицу, перед глазами всё ещё стоит её образ. На кухне я завариваю себе чай с ромашкой и листьями мяты. Он помогает мне успокоиться. В квартире прохладно и я надела мамин махровый халат. Сегодня она на дежурстве и я рада, что она не слышала мои крики. В прошлый раз, она сильно перепугалась по этому поводу. Обычно я стараюсь не кричать, но во сне это не всегда удаётся контролировать. Это длится уже два месяца. Через каждые две-три ночи, меня преследует один и тот же сон. Я вижу её. Порой я боюсь засыпать, никогда не знаешь заранее приснится это сегодня или нет.

Мама записала меня к психиатру, но в нашем городе нет хороших врачей, поэтому он отделался лишь рецептом на седативные препараты, от которых у меня куча побочных эффектов.

Я подошла к окну держа в руках горячую кружку чая и замечаю, что земля покрылась белым пушистым снегом. От увиденного у меня немного поднялось настроение. Первый снег, как начало чего-то нового, волшебного. Незаметно для меня прошло четыре месяца с её смерти. Сегодня также была наша мини-годовщина отношений с Джефом. Так как сегодня мамы весь день не будет дома, я пригласила его на праздничный ужин у себя. Последнюю неделю я копила деньги и могла себе позволить заказать еду на дом.

В школе меня удивило наличие в ней людей в полицейской форме. На третьем уроке, они зашли к нам в кабинет и стали спрашивать, чем мы занимались этим летом. Я ответила, что всё каникулы была в лагере пионервожатой. Больше они ничего не спрашивали, сказали лишь, что будут разговаривать с нашими родителями и возможно вызовут на личный допрос. Меня это испугало. Джефа в тот день не было на занятиях. Когда вся школа узнала, что мы встречаемся, никто из девушек не захотел со мной общаться. Точнее говоря, я была их главным врагом. С того момента я стала одиночкой.

- Я слышала, - говорили девочки, что сидели позади меня. - что это мисс Гарсия написала заявления на некоторых студентов. Но что именно случилось, я не знаю.

- Кто тебе это сказал? - спрашивала вторая девушка.

- Моя мама состоит в родительском комитете, а там все про всё знают. Она сказала это с такой гордостью, будто это было великим достижением.

Александра Гарсия - наша учительница по химии. Пришла к нам в школу год назад, сразу, как окончила университет. Высокая, стройная девушка испанского происхождения не оставалась без внимания. Я слышала, что мальчики говорили о ней, будто она запирается у себя в кабинете со старшеклассниками. Её личная жизнь меня не волновала, мне просто было жалко её мужа. Я как-то видела его в супермаркете и он точно описывал своим видом человека, которого обманывает жена: невысокий мужчина лет 35, с серым лицом и впалыми щеками. Глаза его были лишены блеска и двигался он так, будто это создавало ему сильный дискомфорт. Я уверенна, что до встречи с ней он был бодр и красив, но порой отношения делают тебя лучше или опускают тебя ниже чем ты был до этого.

Ситуация с мисс Гарсия меня не волновала так сильно, как подготовка к ужину. После школы я прошлась по магазинам, чтобы купить всё необходимое для украшения своей комнаты: свечи, лепестки роз, красивое нижнее белье. Не скрываю, в душе я ожидала от этого вечера нечто большее, поэтому всё должно было быть идеально продумано. В этом воспитание мамы сказалось на мне. Всё шло по плану, но был один минус - алкоголь, как я не старалась, мне никто не продавал. И я проглотив свою гордость решила обратиться к Джонатану. Ему тогда уже исполнилось двадцать один год. После того как я не пришла на назначенную им встречу, он больше со мной не разговаривал. А я после слов Джефа, старалась его избегать. Исключением были дни, когда мама звала их в гости или они нас. Джонатан жил отдельно от своей мамы, что было очень странно. Мама считала это бросанием денег на ветер. Когда мы встречались на лестничной площадке, в соседнем магазине, то обязательно кидались в друг друга парой оскорбительных фраз. И в итоге это стало, в какой-то степени, традицией. Даже сидя за нашим столом, он обязательно меня подкалывал, тем самым приводя мою маму в ярость. Что насчёт миссис Гловер, её здоровье за эти месяцы только ухудшилась. Она несколько раз попадала в больницу с различными осложнениями и вот в последний раз у неё случился инсульт и она была частично парализована, но врачи обещали, что это временно. На этих выходных мама поручила мне помочь ей с уборкой и всем что ей нужно сделать. В обычные дни к ней приходила медсестра и Джонатан хоть немного, но помогал. Он всё еще был занят расследованием убийства, о котором я слышать не хотела. Одна мысль об этом доставляло мне сильную боль.

Я стояла перед его дверью и молила всех богов, чтобы он не послал меня куда-нибудь подальше. Стучу три раза, как учила меня мама. Но никто не собирался мне открывать. Он определённо слышал, как я вышла из своей квартиры и знал, что это я. Не дождавшись ответа я собиралась уже уйти, но тут дверь распахнулась.