Между долгом и мечтой

Глава 5 Магия крови

Глава 5

Габриэла, следуя первоначальному плану, записалась на минимальное количество курсов в Академии, стремясь сохранить баланс между учебой и светской жизнью. Она устроилась помощницей в библиотеку, получив должность, связанную с реставрацией старинных книг. Это позволяло ей проводить время в тишине, окруженной знаниями, и избегать лишних контактов с преподавателями, вызывающими у неё страх. После церемонии принятия, тишина и покой библиотеки казались настоящим спасением.

Библиотека Академии была не просто хранилищем книг – это был настоящий лабиринт знаний, пропитанный запахом старой бумаги, чернил и чего-то неуловимо магического. Высокие стеллажи, уходящие под потолок, казались бесконечными. Габриэла ощущала себя крошечной песчинкой в этом океане мудрости. Ей предстояло разбирать старинные фолианты, очищать их от пыли и грязи, восстанавливать поврежденные страницы и переплеты. Работа была кропотливой и требовала терпения, но Габриэла находила в ней своеобразное удовольствие.

В её маленькой мастерской, расположенной в укромном уголке библиотеки, царил свой особый порядок. Разложенные на столе инструменты, баночки с клеем и красками, кисти разных размеров, лупа, пергамент и кожа – все было под рукой. Габриэла работала сосредоточенно, стараясь не думать о странном видении, которое преследовало её после церемонии. Она отгоняла от себя тревожные мысли, погружаясь в мир древних текстов и забытых историй.

Первым её заданием стала реставрация старинного гримуара – книги заклинаний. Переплет был потрепан, страницы пожелтели, а некоторые надписи выцвели. Габриэла бережно раскрыла книгу и принялась за работу. Она осторожно очищала страницы, восстанавливала текст с помощью специальных чернил и склеивала порванные листы. Чем дольше она работала над гримуаром, тем больше её охватывало странное чувство. Ей казалось, будто книга шепчет ей что-то на ухо, словно пытается рассказать свою историю.

Однажды, во время реставрации особенно ветхой страницы, Габриэла обнаружила скрытую надпись, сделанную бледными чернилами. Она долго всматривалась в текст, пытаясь разобрать буквы. Надпись оказалась на древнем языке, который Габриэла никогда раньше не видела. Заинтригованная, она решила обратиться за помощью к старшему библиотекарю, старому седовласому магу по имени Эльдар.

– Эльдар, – обратилась Габриэла к нему, – не могли бы вы мне помочь? Я обнаружила в гримуаре скрытую надпись на незнакомом языке.

Эльдар внимательно выслушал Габриэлу и взял у неё книгу. Он долго рассматривал надпись, нахмурив брови.

– Это очень древний язык, – наконец произнес он. – Одно из утерянных эльфийских наречий времен до королевы Эльдореи. Вряд ли есть смысл пытаться перевести надпись. Ты вскоре поймешь, что это нормальная практика, встречать что-то нечитаемое. Хотя и находятся энтузиасты, пытающиеся понять смысл таких текстов.

Габриэла поблагодарила Эльдара и вернулась к своей работе. Но теперь её мысли были заняты не только реставрацией книг, но и тайной скрытой надписью. Она подозревала, что библиотека хранит гораздо больше секретов, чем она могла себе представить, и любопытство стало чаще порождать азарт. Её совсем не обрадовала фраза о бесполезности перевода. Ей, как “всего лишь младшему реставратору”, не полагалось знать больше, чем требовалось для выполнения задания. Эльдар, судя по всему, не собирался тратить время на расширение её знаний, и это её разочаровало. Она ожидала хоть какой-то искры интереса к древним тайнам, к загадочным надписям, которые, как ей казалось, могли хранить в себе ключи к пониманию прошлого. Вместо этого – равнодушного “не трать время”. В конце концов Габриела выкинула эту историю из головы и решила обратить внимание на другой весьма интересный курс, один из немногих, которые она выбрала.

В Академии не было никаких обязательных дисциплин. Каждый ученик сам решал, какие курсы посещать, у каких магистров учиться. Это давало огромную свободу выбора, но и требовало определенной ответственности. Габриэла, впрочем, ответственности не боялась. Она знала, чего хочет – приятного времяпрепровождения и минимальных усилий. Поэтому выбирала курсы, исходя из собственных интересов и из соображений практической пользы.

И именно эти соображения привели её к курсу магистра Алрика по магии крови. Габриэла не испытывала особой любви к этому направлению магии, но жизненные обстоятельства вынудили её в свое время освоить несколько простых заклинаний. Ей позарез нужно было надёжно защитить свой личный дневник от любопытных глаз. Простые замки и заговоры не внушали ей доверия, и она решила прибегнуть к более радикальному методу – запечатать дневник собственной кровью.

Закодированные записи, наложенные друг на друга слои, все это она подсмотрела в старых книгах отца. И на удивление для себя, у нее получилось создать такую защиту, которую никто не мог прочитать.

Габриэла рассуждала логично: если ей удалось самостоятельно освоить настолько эффективную защиту, то на курсе магистра Алрика она сможет узнать ещё больше полезных техник, которые пригодятся ей в будущем. Тем более, что магистр Алрик весь прошлый год отсутствовал в Академии по личным причинам, и курс не проводился. В этом году он вернулся и вновь открыл набор, что делало этот курс еще более привлекательным для тех, кто интересовался магией крови.

В тот же день, после работы в библиотеке, Габриэла отправилась на первое занятие магистра Алрика.

Класс магистра Алрика представлял собой подобие небольшого амфитеатра, где ряды парт поднимались полукругом от кафедры к задней стене. Сама кафедра, сложенная из темного камня, выглядела скорее алтарем, чем местом для преподавания. На ней покоился старинный фолиант в кожаном переплёте, испещренном странными символами, и несколько серебряных инструментов, назначение которых с первого взгляда было сложно определить – скальпели, пипетки, чаши с застывшей темной субстанцией.

За кафедрой, вдоль всей задней стены, тянулись высокие стеллажи, заполненные книгами и артефактами. Книги, казалось, были всех возможных размеров и возрастов: от тонких брошюр в потрепанных обложках до огромных томов в кожаных переплетах, украшенных золотым тиснением. Между книгами теснились странные предметы: заспиртованные образцы, колбы с разноцветными жидкостями, черепа животных, сушеные травы, амулеты, и даже, как показалось Габриэле, уменьшенная модель виселицы. Всё это создавало атмосферу жутковатой таинственности, напоминая одновременно кабинет алхимика и склеп.