Между долгом и страстью

Глава 1

Ксения выскочила из маршрутки на полном ходу. Водитель не успел затормозить. Дверь громко хлопнула, и она споткнулась о ледяную корку на асфальте. От быстрой ходьбы сердце колотилось. Она понимала: если опоздает, Андрей устроит скандал. Он только этого и ждал последнее время. Каждое утро начиналось с его недовольства: придирки к одежде, к аромату духов, к стуку клавиатуры.

«Ксения Андреевна, не могли бы вы работать быстрее?» — его любимая фраза звучала как упрек школьнице.

Она свернула в дворы, чтобы срезать путь. Ветер с Невы морозил лицо, пальцы в тонких перчатках заледенели. Снег, перемешанный с песком, хрустел под ногами. До офиса оставалось пять минут, когда ей навстречу выбежал мужчина с маленькой злой собачонкой на коротком поводке. Ксения попыталась обойти их по узкой тропинке между сугробом и стеной, но поскользнулась и упала, выставив руки вперед. Ладони саднили от ледяной крошки, в колене прострелила резкая боль — вероятно, она напоролась об острый осколок бутылки.

— Смотрите куда претесь! — рявкнул мужик, дернул поводок, и собачонка залилась истошным лаем. — Зрение надо проверять!

Он не предложил помощь. Просто потянул недовольную собаку дальше, оставив Ксению сидеть на корточках в центре двора. Она ощущала, как по колену стекает что-то теплое — вероятно, кровь.

Она встала и тихо выругалась. Боль была такой сильной, что на глаза навернулись слезы, но она не позволила им пролиться. Андрей не простил бы ей, если бы она пришла на работу заплаканной. «Плачут только слабые женщины», — говорил он. «А мне нужна сильная».

И тут она услышала шаги — быстрые, тяжелые, со звуком ломающегося льда. Шаги становились все ближе, и кто-то произнес:

— Помочь?

Голос был низким, с легкой хрипотцой, как у тех, кто много курит или привык командовать. Ксения резко обернулась, придерживая юбку, чтобы та не задиралась выше колен. Перед ней стоял мужчина: высокий, шире ее в плечах раза в два, в темном пальто с поднятым воротником. Его лицо было жестким, с крупными чертами, а глаза — холодными, серыми, но в них светилось странное любопытство, как будто он нашел нечто необычное. Он уже протягивал руку — без перчатки.

— Я сама, — коротко ответила Ксения, хотя понимала, что это неправда. Колено ныло, идти было трудно.

— Отлично справляетесь, — он усмехнулся, не опуская рук. — Я видел, как вы тут пикировали через сугроб. Редкое зрелище для Литейного. Здесь так обычно летают только голуби.

Она пристально посмотрела на него, пытаясь разгадать: шутит он или издевается? Его голос звучал спокойно, с характерной петербургской интонацией — немного протяжной, чуть в нос.

— Меня Дмитрий зовут, — представился он, так и не убрав ладонь. — А вы, кажется, та самая Ксения, о которой говорит весь Литейный проспект.

Сердце ухнуло вниз. «Та самая» — это могли быть только слова человека, который что-то знает.

— Что значит «та самая»? — спросила она, хотя ответ уже чувствовала кожей.

— Бухгалтер, которая перевела полмиллиона куда не следовало? Или это не вы? — Он продолжал улыбаться, но глаза оставались холодными. — Слухи, знаете ли, разносятся быстро, Ксюша.. А я люблю слушать и собирать информацию.

Ксения побледнела. Полгода назад она допустила ошибку в платежке. Приходили письма из полиции, были допросы, ночные беседы со следователем, который намекал, что все можно уладить, если заплатить. Она думала, что этот случай давно забыт. Но сейчас человек — с удостоверением или без — говорил так, словно был свидетелем подписания той платежки.

— Я не обсуждаю свои дела с посторонними, — отрезала она, выпрямившись и стараясь не морщиться от боли. Затем развернулась и пошла прочь.

— А я и не предлагал обсуждать, — крикнул он ей вслед. — Я предлагаю подвезти. У вас колено в крови, штаны порваны, а до больницы рукой подать. Вы ползете, как раненый солдат. Это благородно, но непрактично.

Она не ответила. Только ускорила шаг, хотя каждый шаг отдавался болью в бедре. И слышала сзади, как хрустит снег под его ботинками — он шел за ней, не отставая, но и не догоняя.

У дверей поликлиники она обернулась. Мужчина стоял в трех шагах, засунув руки в карманы.

— Я вас провожу, — сказал он. — Не переживайте. Я не маньяк. У меня других дел полно.

Ксения вошла в поликлинику, оставив его на улице. Сердце колотилось. Она назвала себя регистраторше, и та, покопавшись в записях, сказала:

— Вы записаны? Нет? Тогда без паспорта не приму. Талоны закончились. Приходите завтра с утра.

— У меня кровь идет, — Ксения показала разорванную колготку, под которой набухала темная капля.

— Ничем не могу помочь.

Ксения вышла на крыльцо. Слезы обиды подступили к горлу. Она села на холодную скамейку и закрыла глаза. Мелкий снег тихо падал, оседая на ресницах..

— Я же говорил, что нужно было сразу ехать, — раздался знакомый голос.

Черный «Мерседес» стоял у ворот поликлиники. Водитель в темной куртке открыл заднюю дверь. А тот мужчина — Дмитрий — уже махал ей рукой, приглашая.

— Откуда вы знаете, что мне не нужна скорая? — спросила Ксения, поднимаясь и осторожно ступая на больную ногу.