Между двух огней

Глава 9. Два слова о гениальных планах

— Сейчас придет Снежа, а у нас ничего не готово! — Марк стремительно носился из угла в угол, по ходу дела скидывая с себя одежду.

— Раздеваться-то зачем?

Не сказать, что Эмма была недовольна видом полуголого парня, но столь тщательная подготовка вызывала вопросы. В его голове совершенно точно был определенный план, но посвятить в него девушку он не удосужился. Как, впрочем, и всегда. Такая вот норма фиктивных отношений. Я творю дичь — ты подстравивайся.

— Что б наверняка!

Когда в ход пошли штаны, девушка всерьез задумалась о том, что границы стоило устанавливать в юридическом формате, с подписью и печатью. И обязательно прописать в контракте пункт про предварительное согласование всех планов.

— Раздевайся в ванной. Ну или хотя бы от меня отвернись! — проворчала Эмма, стягивая футболку.

— Больно интересно на тебя пялиться. Было бы на что, — съязвил парень, прежде чем скрыться за дверью.

Вышел он оттуда через пару минут с мокрыми волосами и в полотенце, обернутом вокруг талии. Эмме стоило большого труда не запечатлеть его на камеру своего смартфона — пригодился бы образ для романа. Можно было бы списать каждую черточку или даже заказать арт у художника, так сказать, с натуры. Мысли девушки снова упорно плыли не в том направлении.

— Отличная идея, Эмма, — похвалил её Марк, — выглядит сексуально.

Раздеваться до конца она, разумеется, не стала. Сняла только штаны и футболку, маленькая хитрость — спущенные бретельки лифчика — и темно-синяя простыня скрывает все лишнее и открывает нужное. Этого будет достаточно для эффекта. Вряд ли его "черная пантера" будет вглядываться. Она предпочтет сделать отбивную из неудавшегося бойфренда.

— Чего-то не хватает, — Марк смотрел на неё и задумчиво тер подбородок.

Девушка подошла к стоящему в углу зеркалу. Себе она сейчас сексуальной не казалась, скорее напуганной предстоящей ролью. Да и бледные слишком худые плечи некрасиво торчали над плотно обернутой вокруг тела простыней.

— Давай обойдемся без засосов на шее, пожалуйста. Лето на дворе, — Эмма не сомневалась, что подобная мысль могла одним взмахом полупрозрачных крылышек влететь в голову этого ненормального.

— А ты начинаешь улавливать суть, — обрадовался парень, как-то странно щурясь, — но я не о том. Ага!

Эмма прижимала к себе простыню и пятилась назад. Марк наступал. Она снова пятилась. Шаг назад. Еще назад. Ладно, в любом случае, ничего он ей не сделает. Вечно пугает только. Девушка замерла в одном шаге от стены. Марк подошел и ладонью растрепал её примятые после сна волосы.

— Отлично, а теперь губы покусай. С лицом испуганной школьницы ты её точно не впечатлишь, надо оставить следы, — в дверь позвонили, и парень сорвался с места, но не в сторону выхода, — черт, нет времени!

Её еще никогда не целовали так. Напористо, жестоко, до боли покусывая губы. Эмма попыталась вырваться, но руки Марка не выпустили на свободу, прижимая к себе всё крепче. Сколько времени прошло с момента попадания в плен девушка не знала. Сейчас она не знала и не понимала вообще ничего, кроме неистовых прикосновений к губам, стирающих из головы все лишнее и нужное за компанию.

— Ударишь потом, — парень отстранился от неё и весело подмигнул, как будто ничего не случилось. — Выйди через три минуты. Предлог придумай сама.

Дверь в комнату захлопнулась. Эмма несколько секунд стояла на месте, разглядывая латунную ручку, к которой несколько секунд назад прикоснулся Марк. Как и ручка, девушка сейчас хранила кусочек тепла его тела. Этот человек сведет её с ума, совершенно точно сведет. Когда-нибудь Эмма сможет предсказать его поведение? Вряд ли.

Она вновь подошла к зеркалу. Вид теперь был поистине впечатляющий. Волосы растрепаны, губы опухли от поцелуя, на щеках легкий румянец, дыхание сбилось — все это важно не растерять до триумфального появления.

***

Отсчитав три минуты с момента ухода Марка, Эмма прокралась к выходу из «жилого блока», как она окрестила три комнаты без черепов, и смогла четко расслышать, что происходит в «гостевом блоке». Слава богу, полы не скрипели. В их старом маленьком домике её засекли бы еще на стадии «она открыла дверь из комнаты». Сейчас от Марка и "пантерки" её отделяла лишь приоткрытая дверь.

— Снежа, красавица моя, как я рад тебя видеть. Только есть одна проблемка, я жутко сейчас занят. Работы привалило, — мурлыкал своим противным ненастоящим голосом Марк.

— Бывает, зайчонок, но хоть кофе угости. А я для тебя придумаю что-нибудь интересненькое, — послышался в ответ такой же мурлыкающий женский.

Оказывается, Марк своей идиотской манерой говорить просто отражал её стиль общения. Эмма же собрала все силы в кулак, чтобы не рассмеяться в голос. Зайчонок. Назвать так парня, живущего в окружении черепов, надо догадаться.

Вот он — момент триумфального появления. Идеальный. Но Эмма замерла на месте и не двигалась. Страх полностью парализовал её. Одно дело придумать гениальный план и совсем другое воплотить. На словах все выглядело просто. Сейчас же преодолеть себя и выйти в гостиную, разбить сердце этой пантерки (или какая там она кошечка), Эмма не могла. Просто не поднималась рука, нога и вообще тело отказывалось что-либо делать в этом направлении.

«Да что ж я за трусиха? Какие мне после этого яркие впечатления?» — разозлилась на себя девушка и... решительно пошла обратно в спальню. На полпути Эмма услышала истеричный крик все той же горе-Багиры:

— Там кто-то есть? Марк, у тебя другая?

Быстрые шаги стремительно приближались к двери, девушка ускорилась и вот-вот готова была нырнуть в спальню, как все остановилось. Шаги в гостиной по какой-то причине замерли. Эмма тоже, так и не войдя в комнату. Там, снаружи, что-то происходило. Но что?

— Закрывать двери сегодня немодно?

Внутри у Эммы все похолодело. Голос у шефа был слишком характерный: низкий, бархатистый, обволакивающий целиком того, с кем он разговаривал. Сейчас именно этот голос звучал в гостиной. Перепутать невозможно. Она вбежала в комнату, дверь за спиной громко хлопнула. Эхо разнеслось по длинному коридору. Ну все, теперь её точно найдут. Девушка металась по комнате, выбирая наилучшее укрытие: гардероб или ванная, ванная или гардероб.