Между Двух Стихий или как не уничтожить мир

Глава 3.

 У меня так и не получилось ничего узнать. Я не могла даже предположить, что газировка способна убить такое существо. На каменном полу было холодно. Пальцы ног начинали неметь, а моё тело била сильная дрожь. Через полчаса сидения в темноте я провалилась в сон. Он выдался странным и непонятным, голова очень болела. У меня, кажется, поднялась температура.

Вдруг в коридоре раздались размеренные шаги. Кто-то направлялся прямо в мою сторону, потому что звук становился громче. С каждым новым шагом человека или существа, заключённые начинали кричать и биться о решётки. Я будто бы находилась в прострации. В какой-то момент сознание начало покидать меня, а последнее что я увидела, были чьи-то ноги в кожаных потрёпанных сапогах.

Яркий солнечный свет проникал сквозь ресницы, а за окном пели птицы. Я сладко потянулась. Как я пришла домой? Меня нашёл папа? Скорее всего. Да уж, представляю, как он испугался, увидев свою дочь на полу без сознания.

Почему шторы раскрыты? Я не могу спать со светом, который всегда светит в окно с фонарей. Пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на часы. Прямо передо мной сидел человек.

— Мамочки! - крикнула я, подтягивая к себе одеяло. — Кто меня раздел?

— Вы очнулись, — сказал, знакомый голос. Парень поднял голову и я узнала в нём незнакомца, который вручил мне тот конверт с накидкой, кольцом и шкатулочкой. — У вас был жар, это нужно было для лечения.

— Да кто вы такой? Где я? Дайте мне мою одежду, наконец!

— Меня зовут Филипп, вы на кровати. Ваша одежда лежит на стуле справа.

Я огляделась. Прямо впритык к кровати стоял стул с выстиранной и идеально сложенной одеждой.

— Простите, мне пора, — произнёс парень и дотронулся до дверной ручки.

— Стойте! Подождите, пожалуйста, что это за место? Как я сюда попала?

Парень будто меня не услышал, он уже начал открывать дверь, как я, не найдя другого выхода, кинула в него подушку. Взгляд, который мне удалось поймать, не предвещал ничего хорошего. Вот прямо совсем ничего.

— Прошу прощения, ваше избалованное высочество, но вы немного не в том положении, чтобы нападать на вашего спасителя, — он поднял подушку и положил её на стул рядом с кроватью.

— Какое высочество? Вы вообще о чём?

Я бы расцеловала человека, который мог ответить мне хоть на один из вопросов. Коих, кстати, в отличие от ответов было слишком много.

Глубокие синие глаза парня смотрели на меня с неприязнью и насмешкой. Тёмные каштановые волосы спадали ему на лицо с такими правильными, казались невозможными, чертами. На загорелой коже, прямо на щеке, красовался немаленький белый шрам, но он ни капельки не портил его внешности, а только добавлял таинственности. Всё тот же синий плащ, который так классно подчеркивал его глаза. Парень был выше меня примерно на голову, а также намного шире в плечах. На ногах его я заметила поношенные кожаные сапоги, которые никак не сочетались с его образом идеального аристократа. Я заметила, что рука его была перевязана, а на бинтах проступали еле заметные капли крови.

Наша переглядка длилась как минимум минуту, может даже больше. Я просто сидела и смотрела на него, а он на меня. А я ведь даже не одета! В какой-то момент эта мысль, наконец, пришла в мою пустую голову.

— Можете выйти, пожалуйста, — проговорила я, краснея, — мне нужно одеться.

— Зачем же мне выходить? — спросил парень. — Несколько секунд назад вы просили остаться, я, пожалуй, не буду уходить, можете переодеваться.

Я красноречиво посмотрела на него, мол, я кто по твоему? Поведение у меня совсем не лёгкое, очень даже тяжёлое, в принципе, как и характер.

Филипп будто и не заметил моего взгляда, облокотился на стену и начал тщательно осматривать свой маникюр.

— Подождите… — медленно проговорила я, переводя взгляд с вещей на парня, который к слову держал серьёзное лицо, как будто на какой-нибудь деловой встрече находится.

— Я никуда и не ухожу, — в своё время произнёс он, даже не поднимая головы.

— Кто меня раздел? — мой глаз начал нервно дёргаться. В глубине души я предполагала, что может быть ответ на этот вопрос сейчас стоит прямо передо мной.

— Кроме вас и меня никого здесь больше не было, — произнёс Филипп, а у меня задёргался ещё и второй глаз. Так, за компанию.

Я осмотрела комнату ещё раз. Она была небольшая, но очень уютная. Я сидела на достаточно большой деревянной кровати, рядом с которой, с обеих сторон, находились стулья. Напротив меня была входная дверь и стоял Филипп. Справа от него находился туалетный столик. Рядом с которым я заметила ещё одну дверь.

Филипп так и не ответил на мой вопрос, но ответ я, кажется, знала. Плотно обернувшись в одеяло, я взяла одежду и мелкими шажками потопала ко второй двери. Парень наблюдал за мной со скепсисом. Оставалось всего два шага, и я бы скрылась за спасительной дверью, но в какой-то момент кто-то постучался, и одежда выпала из моих рук.

— Пять минут, Гилберт, скоро будем, — сказал парень и начал подходить ко мне. Я запуталась в одеяле и не могла нормально наклониться, чтобы поднять вещи. Поэтому, как я понимаю, благородный Филя решил подать мне мою одежду.

— А кто такой Гилберт, и куда мы пойдём? — открывая дверь, спросила я. Комната, как я и предполагала, оказалась ванной.

— Гилберт здесь главный, он всё вам расскажет. Вам очень повезло, хм… что он, так скажем, вас приютил. Иначе бы, наверное, вас, Изабелла, казнила собственная мать…

— Кто?… Ох, красиво…

Слова Фили забылись сразу же, как только я увидела ванную комнату. Полностью обставленная золотом, она заставила меня замереть на месте с открытым ртом. Хоть слюни не потекли, и на том спасибо. Но, после очередного торопливого стука во входную дверь, я закрыла ванную и в спешке начала одеваться. Мои чёрные широкие двухлетние джинсы казались новыми, а белоснежная блузка ослепляла. Блузка, которая была оверсайз села в облипочку, а вот джинсы не хотели застёгиваться.

— Блиин! Чтоб тебя! — ругалась я, пытаясь хоть как-нибудь застегнуть пуговицу.