Между гневом и нежностью

Горький вкус ревности

15 глава.

Горький вкус ревности.

Слова Рони, брошенные шёпотом, обожгли Роуз сильнее, чем любой крик. Осознание того, что она только что устроила публичную сцену, да еще и с рукоприкладством, обрушилось на нее ледяным душем. Щеки вспыхнули от стыда, а ярость, кипевшая мгновение назад, сменилась растерянностью и унижением. Студенты вокруг затихли, с любопытством и осуждением разглядывая их.

Рони, не говоря больше ни слова, крепко взял Роуз за руку и решительно повел её прочь из гудящей столовой. Он чувствовал, как она дрожит, и старался идти быстро, чтобы избавить её от пристальных взглядов. Они вышли в пустой коридор, и Рони свернул к запасной лестнице, где их точно никто не потревожит.

Только здесь, в относительной тишине, он отпустил её руку и посмотрел на неё. В его глазах уже не было иронии, только усталость и какое-то сложное, непонятное Роуз выражение.

— Роуз, что это, черт возьми, было? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь.

Роуз стояла, опустив голову, не в силах посмотреть ему в глаза. Слезы стыда и обиды снова подступали к горлу. — Я… я не знаю… — пролепетала она. — Она… ты с ней так…

— «Так» – это как? — Рони скрестил руки на груди. — Мы обсуждали общий проект по истории искусств. Её зовут Лена, она моя одногруппница. Мы просто разговаривали.

— Но выглядело это не так! — Роуз вскинула на него заплаканные глаза. — Она так на тебя смотрела, так смеялась… А ты ей улыбался! Я подумала…

— Что ты подумала, Роуз? — мягко, но настойчиво спросил он. — Что я променяю тебя на первую встречную одногруппницу после всего, что между нами было? После того, как я чуть не свернул шею тому придурку Стефану, защищая тебя? Ты серьезно так думаешь?

Его слова били точно в цель. Роуз почувствовала себя глупо и ужасно виноватой. Ревность, которая казалась ей такой оправданной минуту назад, теперь представлялась уродливой и мелочной.

— Прости, — прошептала она, снова опустив взгляд. — Я… я не знаю, что на меня нашло. Я увидела вас, и мне стало так обидно… и страшно.

Рони вздохнул и провел рукой по волосам. Он подошел ближе и осторожно взял её за подбородок, его пальцы мягко, но настойчиво заставили её поднять голову и посмотреть на него. В его глазах читалась смесь досады, нежности и глубокой усталости от этих эмоциональных бурь.

— Малышка, я понимаю, что ты ревнуешь. Может, я и дал повод раньше своим поведением, не спорю. Но сейчас… сейчас у меня есть только ты. Неужели ты мне не веришь?

Его лицо было так близко, его взгляд проникал, казалось, в самую душу. Роуз видела в его глазах искренность, видела ту любовь, которая и заставляла её так отчаянно бояться его потерять.

— Верю, — тихо ответила она, и в этот раз в её голосе уже не было сомнения, только глубокое раскаяние и тихая мольба о прощении. — Просто… я так боюсь тебя потерять. Особенно после… после всего.

Его большой палец нежно провел по её щеке, стирая влажный след от слезы. «— Ты меня не потеряешь, если сама этого не захочешь», — сказал Рони серьезно, его голос стал тише, интимнее.

Их взгляды встретились, и в этот момент слова стали не нужны. Он медленно наклонился, и Роуз, затаив дыхание, подалась ему навстречу. Их губы соприкоснулись в поцелуе, который был совсем не похож на те страстные, почти яростные поцелуи, что бывали у них раньше. Этот был мягким, нежным, полным прощения и обещания. Он был горьковатым от только что пережитых эмоций, но в то же время сладким от осознания, что они все еще вместе, что их чувства сильнее глупых вспышек ревности. Роуз обвила его шею руками, прижимаясь ближе, впитывая его тепло и спокойствие, которые так ей были нужны.

Когда они отстранились, Роуз почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Поцелуй словно смыл часть её вины и страха. — Прости меня, — повторила она, уже спокойнее. — Я была такой дурой. И Лену… я её обидела.

— Да, ей досталось, — хмыкнул Рони, но тут же добавил серьезно: — Тебе стоит перед ней извиниться, когда немного успокоишься.

Роуз кивнула. Мысль об извинениях вызывала новый приступ стыда, но она понимала, что Рони прав.

Тем временем новость о драке в столовой с участием первокурсницы и второкурсницы из-за парня разлетелась по институту со скоростью лесного пожара. Когда Роуз и Рони вернулись на пары, они ловили на себе любопытные, а порой и осуждающие взгляды. Роуз хотелось провалиться сквозь землю.

К концу учебного дня их обоих вызвали в деканат. Заместитель декана по воспитательной работе, строгая женщина средних лет, долго и нудно отчитывала их за неподобающее поведение, грозила выговорами и напоминала о репутации учебного заведения. Рони взял большую часть вины на себя, сказав, что недоразумение произошло по его вине, и он не смог вовремя предотвратить конфликт. Роуз молча стояла рядом, чувствуя себя еще более виноватой.

Когда они вышли из деканата, Роуз была совершенно подавлена. — Это все из-за меня, — сказала она тихо. — Теперь у тебя будут проблемы.

Рони пожал плечами. — Переживем. Главное, чтобы ты поняла, что так нельзя. Нам нужно научиться доверять друг другу. И тебе… тебе нужно немного больше уверенности в себе, малышка. Ты замечательная, и я выбрал именно тебя.

Он взял её за руку. — Пойдем, провожу тебя домой. А по дороге подумаем, как ты будешь извиняться перед Леной. Может, тортик купить? Говорят, это помогает смягчить даже самых разъяренных блондинок.

Роуз невольно улыбнулась сквозь слезы. Его попытка разрядить обстановку была неуклюжей, но искренней. Она понимала, что этот инцидент – серьезный звоночек для их отношений.

Ревность была ядом, который мог отравить все, что они так старательно строили.