Между королем и короной

Леса около Лорна - 2

Жан замялся, не зная, что сказать. Девушка пошатнулась, и, рухнула на землю вслед за бандитами. Не раздумывая, он бросился к ней. Красавица пахла железом и порохом. В разорванном платье, лёжа на ярко-красных листьях и мхе, она казалась виде́нием. В горле пересохло. Ночная возня в конюшне со служанками и деревенскими девчонками не заставляла его сердце биться так сильно. С алебастровой кожей и рассыпавшимися кудрями черных, как смоль волос, она напоминала спустившееся с небес божество. Ей хотелось поклоняться.

Кровь бурлила в Жане, кружа голову. Удачные дуэли, магия, красавица – он словно был рыцарем-магом из древних сказок. Наклонившись, он почувствовал её дыхание на лице.

И ещё кое-что.

— Зачем вы упёрли пистолет мне в бок, мадемуазель?

— Вставай, — приказала девушка, открыв глаза. Взгляд её был ясным. — Медленно.

— Он не заряжен.

— У меня было достаточно времени затравить пороха. Рискнёшь убедиться?

Жану ещё никого не хотелось поцеловать так, как её. Он сглотнул. Сделал, как приказали.

Девушка тоже поднялась. Её не беспокоил свой внешний вид. Она не краснела под любопытным взглядом Жана, не отводила взгляд. Она смотрела ему в глаза. Хотя саму её немного трясло, дуло пистолета, направленное ему в сердце, не дрожало.

— Как ты победил?

Наваждение отступало. Как-то внезапно Жан вспомнил, что стоит посреди леса рядом с нехоженой дорогой. Кроме него тут три трупа. И только двух он отправил на тот свет.

Рука сжалась в кулак. Он пожалел, что отбросил шпагу в попытках помочь даме.

— Вы обманули меня! — то ли восхитился, то ли возмутился Жан. Красавица даже не думала изображать непонимание или стыд.

— Как ты победил?

Опасный вопрос. Узнает, что маг, застрелит. Или продаст инквизиции. В наступившем полумраке девушка перестала казаться беспомощной жертвой. И вопросы она задавала опасные.

— Случайность. Бандиты были не так хороши, как о себе думали, — попытался выкрутиться он, добродушно улыбнувшись.

— Это солдаты.

Жан обвиняюще покосился на трупы, но помощи от них никаких не было. Что ж, это объясняло, почему он едва справился.

Жан, конечно, был простаком. Но не дураком. Она не назвала их бандитами.

— И что солдаты хотели от вас, мадемуазель?

Руку с пистолетом чуть повело. Не наблюдай Жан за ним так пристально, не заметил бы.

— Мой брат отказался отдавать меня за богатого торговца ради денег, — быстро ответила она. - Тогда тот нанял дезертиров, и брата убили. Я схватила бумагу о наследовании, что освобождала меня от этого брака, и сбежала. Но недалеко.

Жан не знал тонкостей наследования среди знати и не мог знать, говорила ли она правду о письме. Но боль утраты и скорбь ему были хорошо знакомы. Он сжал простой деревянный медальон на груди.

— Я уйду, если вам так будет спокойнее.

Девушка раздумывала. Солнце село. Над головами заухала сова. Из леса поползли щупальца тумана. Жану стало не по себе. Нехорошее это было место. Да и они здесь только что пролили кровь.

— Мы могли бы отправиться вместе, — спешно предложил он. — До ближайшего села, где вы сможете переодеться и нанять охрану.

— Почему ты предлагаешь помощь? Я же угрожаю тебе.

— Вы могли убить меня в тот момент, как вытащили второй пистолет. Вам страшно. И больно. Разве это не задача для настоящего мужчины – помогать прекрасной девушке в беде?

Нерешительно девушка опустила палец со спускового крючка.

— Мадемуазель Аманда де Ронселье, — представилась она.

— Жан д’Ивьер.