Между королем и короной

Сент-Круа - 1

Столичный дом дядюшки, известного тут как богатый купец Тоно, был таким же, каким она запомнила его в детстве: крепкий, из большого бруса, выделявшийся среди других дорогим цветным стеклом. Горожане завидовали ярким цветам росписи и лепнины. Знать морщилась, смотря на эту аляпистость. Дом кричал, что у хозяина присутствовали деньги и отсутствовал вкус. Закономерно, для выбившегося в люди мещанина.

Де Ронселье возглавляли Сопротивление вот уже три столетия, и за это время поняли, что нет ничего важнее скрытности. От друзей даже более, чем от врагов. Инквизиция умело развязывала языки самым преданным и принципиальным. И иногда надёжнее всего скрываться у всех на виду.

Ренар де Ронселье был копией её отца. На изъеденном оспой лице застыло выражение недоверия. Пронзительный взгляд из-под густых бровей словно видел собеседника насквозь. На руках шрамы от сражений, в которых он воевал за Лорьян и за магов.

Сила Ренара, как и у большинства магов после великой магической войны, была слаба и бесполезна. Прикосновением он мог заставить увядшее растение вновь зацвести. В древности подобные маги наверняка помогали земледельцам, спасая урожай от засух и дождей. Нынче же Ренар относился к своей магии как к раздражающему недоразумению. Его внутреннего резерва уже не хватало, чтобы защитить его тело от ран.

— Ты задержалась, — Ренар поприветствовал её, не отрываясь от бумаг, над которыми работал. Сесть он ей не предложил.

— Прошу прощения, господин маркиз де Ронселье, — ответила Аманда, используя полный титул. Она не ожидала тёплого приёма, в их семье это не было принято. Но после смерти Анри, после недель бегства и паранойи хотелось услышать хотя бы доброе слово.

— Не ерепенься. Вместо того, чтобы направиться прямиком ко мне, ты развлекалась, скача по стране с юным лорнезцем.

Аманда не знала, что Жан из Лорна. Это объясняло его горячность и самонадеянность.

Для этого она так спешила сюда? Чтобы слушать упрёки в исполнении работы, которую её никогда не обучали?

— Курьера ранили. Моего брата, вашего последнего племянника, убили, — голос дрогнул, и Аманда замолчала, пытаясь взять себя в руки. Плакать бесполезно. Ренара де Ронселье слёзы перестали трогать с тех пор, как Инквизиция сожгла его любимую. Но оправдываться Аманда отказывалась. Она сделала всё, что было в её силах. И преуспела. — За письмом уже гнались шавки Шантеклер. Я не могла рисковать и привлекать внимание Инквизиции. Жан спас меня. Я бы пожертвовала им, если бы пришлось.

— Но не пришлось. И не пожертвовала. Всего пара недель работы, о которой ты грезила, и вот сидишь тут в слезах и сопля, девчонка. Никогда не понимал, за что София оставила тебе семейную фамилию.

Укол был знакомым, но всё равно болезненным. Ренар никогда не считал её достойной.

— Откуда тебе знать, что он не шпион?

— Я отправила босяков следить за ним.

Впервые Ренар отвлёкся от документов и посмотрел на неё.

— Письмо, — приказал он — И сядь уже.

Надо же. Неужто время порицания за то, что выжила она, а не Анри закончено? Аманда отдала письмо и опустилась в неудобное кресло. Слишком большое для неё.

Ренар сломал печать. Прочитал. Нахмурился.

Аманде так хотелось узнать, что содержится в кусочке бумаги, за который она чуть не умерла. Но дядя ожидал от неё несдержанности, потому Аманда молчала.

— Пардо зашёл дальше, чем мы предполагали.

Аманда, готовая к тому, что её отошлют, удивилась. Ранее дядюшка не делился с ней информацией. Неужто и вправду решил дозволить ей участвовать? Что это? Признание её способностей или отсутствие роскоши выбора?

— Шантеклер хочет посадить на трон бастарда.

— Невозможно! — вырвалось у Аманды, и она тут же прикрыла рот руками. О происхождении младшего брата вермея ходило много слухов. Принц крови со знатью на юге только и ждут повода, чтобы пойти войной на столицу. Начнётся новая гражданская война! Королева не осмелится. Верно же?

— Нам это даже на руку. Единственный артефакт, что мог наверняка определить принадлежность к династии де Ферренкуров – чаша королей, утеряна. Шантеклер наверняка рассчитывает убедить остальных словами или деньгами. В этом ее ошибка.

Аманда уставилась на дядюшку в немом изумлении.

— Пардо ненавидят все в Лорьяне. Подольём огня в эту ненависть, — Ренар помахал письмом.

— А после?

Ренар устало посмотрел на неё. Аманда заставила себя не ёрзать. Она почти чувствовала на руках вес умирающего брата. Больше она не хотела покидать страну. Аманда жаждала отомстить настоящим убийцам Анри.

— Тебе знать не обязательно. Иди, приведи себя в порядок. Монтеро направляется в Сент-Круа и скоро будет здесь. Вы сможете встретиться раньше, и ты отправишься в Аласоль.

Ни за что. У де Ронселье больше не было годных прямых наследников мужского пола. Сын Анри слишком мал. Братья мертвы. Дядюшка не вечен, и он это прекрасно знал. Испытание? Аманда была к нему готова.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила она, не сдвинувшись с места.

Впервые за беседу Ренар растянул губы в улыбке.

— Убей бастарда.