Между королем и короной

Сент-Круа - 2

Аманда замерла. Не смела даже дышать. Ренар был главой Сопротивления и любое необдуманное слово могло стоить ей жизни. План изящен в своей простоте: все надежды заговорщиков стоятся на возможности Беларда наследовать. Не будет замены старшему сыну - вермею Ансельму, не будет и переворота. И все-таки...

— Ему три, — прошептала Аманда.

— Он не Ферренкур. Он не важен для пророчества.

Нельзя же приговорить ребенка к смерти из-за неверной фамилии! Аманда хотела возмутиться, но внимательный взгляд дяди заставил ее изменить слова:

— Его охраняет королевская гвардия. Как я проберусь к нему?

Скажи, что это лишь проверка. Остановимся на этом! — мысленно умоляла его Аманда. Еще вечером она наслаждалась видами звездного неба вместе с Жаном, а теперь планировала, как убить дитя.

Со смерти Анри все было словно непрекращающийся ночной кошмар.

Ренар открыл верхний ящик стола и кинул Аманде кварц. Камень, что должен был быть белым, переливался ртутью от наполненной магии.

— Все, что осталось от твоего брата. Хоть на что-то оказался годен.

Аманда сжала камень так, что его острые края врезались в ладонь. Не рыдай. Не реагируй. Не показывай слабость даже близким.

Ренар хмыкнул и продолжил:

— Последний из тех, что Анри успел зарядить. Тебя одну он сокроет от взглядов на шесть часов.

— Только от взглядов?

— Да.

Значит, яшмовые лампады магию кварца-амулета наверняка засекут. И как же он ей поможет? Во дворце лампады наверняка на каждом шагу!

— Почему я? — безнадежно спросила Аманда, зная ответ.

— Ты сама попросила.

Но не об этом! Ренар знал, не мог не видеть ее терзанья, но молчал, не давая ей выхода.

— Как прикажете, господин маркиз де Ронселье.

Аманда с трудом поднялась. Огляделась. Темный кабинет. Ни одного портрета, лишь бессмысленные и кривоватые украшения. Для дяди и правда не существовало семьи. Только дело. Тело было словно чужое, и приходилось заставлять его двигаться с усилием.

— Если твой лорнезец узнал что-то, не лучше ли убить его сейчас?

Таким оно было, Сопротивления, ради которого вся ее семья отдала жизнь? Убивающее детей и невинных мечтателей?

— Он честный и способный юноша. Если проявит себя, станет щитом для вермея.

— Увлечения смертельны.

Увлечение? Нет, Жан был чем-то серьезнее. Человеком, которому она хотела довериться. Возможно, в словах Ренара была правда. В отличии от Аманда он доверял, любил и похоронил свою любовь.

— Я запомню ваше наставление, дядюшка.

— В любом случае, не связывайся с пустышками. Твоя обязанность поддерживать чистоту крови, чтобы магия не исчезла из нашего рода. Отыскать такого среди аласолькосой знати было не просто. Не подведи.

Аманда кивнула. Сжав амулет в руке она ушла, опустошенная.

***

Кассан вышел из потайной ниши и замер, ожидая приказа. Глава выглядел дурно.

— Убей бастарда, когда она не справится.

Кассан кивнул. Он тоже не верил, что девушке хватит сил на необходимое. И всё же. Он перебрал несколько бусин на четках, размышляя. Вопреки традиции, ей тоже даровали истинную фамилию рода.

— Если сможет?

Глава посмотрел на него, и взгляд его был совершенно больным. Все последние дни, узнав о смерти племянника и пропажи племянницы, он плохо спал и почти не ел. Интересно, видела ли юная маркиза следы беспокойства и истощения на лице главы? Или услышала лишь резкие слова и чудовищные приказы?

— Аманда подбирала драных кошек и выкинутых из гнезда птенцов, выхаживая их. Заботилась о каждой найденной твари, словно о родном человеке. Она не сможет убить, — в голосе главы чётко слышалось облегчение.

Кассан давно был рядом с ним и знал, что борьба за выживание магов была тяжёлым и грязным делом. Идеализм юности не способен был выдержать реальности. Скольких собратьев Кассан спасал из рук инквизиции?

Недостаточно.

Похоронив скольких друзей, их стариков и детей, перестал чувствовать вину за убийства?

Он не помнил точно.

Глава посвятил этому делу больше времени, чем Кассан был жив. Не удивительно, что он отправил племянницу на это дело.

Кассан бы тоже опустился до любой низости, лишь бы сохранить жизнь и душу родного ребёнка.

— Как прикажете, — Кассан защитит юную маркизу от её собственных идеалов.

Глава благодарно кивнул. Задержав взгляд на деревянной фигурке, что сделал старший из его племянников, он прикрыл глаза. Не портрет, то было бы слишком опасно. Глава собирал неприметные вещи, что напоминали ему о родных, но не могли привести к ним.

Юная маркиза не признала ни одну из своих вещиц, так была занята собственными переживаниями.

Глава открыл глаза, и Кассан подобрался.

— Теперь о тревожных слухах, что ходят последнее время. Я не смог найти одного из наших связных...