Между королем и короной

Сент - Круа - 7

— Настоящие?

Памфлетист, полноватый грузный мужчина, с крючковатыми, испачканными в чернилах пальцами и ясным взглядом, сомневался.

— Это важно? – Аманда крутила в руках одну из прошлых его брошюр. В ней утверждалось, что мадам де Реблан – на самом деле мужчина в женских юбках, что пол меняет каждое полнолуние с помощью чёрной магии.

Памфлетист лишь пожал плечами.

— За это заплатили. А ты сама денег просишь. Где моя выгода-то?

Письма, что впопыхах схватила Аманда, оказались не слишком полезными. Бахвальство о всесилии, обещания титулов и земель родственниками. Единственными полезным оказались выставленные счёта да пара личных писем от королевы Шантеклер. Но на последние у Аманды были иные планы. Так как она могла уговорить памфлетиста работать вместе с ней?

— Не хочешь, к другим пойду.

Аманда поднялась. У неё не было козырей. Счёта на вина, шёлк и проституток были чудовищными. Но Пардо был не единственным дворянином в Лорьяне, живущим в долг. Знати подобное было неинтересно.

Вопрос был в том, на чьи деньги гулял мужчина, у которого до близкого знакомства с королевой была пара чахлых поместий в Аласоли? Особенно когда в стране второй год был неурожай и крестьяне умирали от голода.

— Ну, ну. Не спеши.

Аманда остановилась. Кассан не пришёл в себя, впав в лечебный сон. Разбудить его не выйдет, пока его магия не сочтёт бодрствование безопасным. Сколько пройдёт времени? Аманда не знала. И ждать более не могла. Каждый день приближал юного принца Ансельма к смерти.

Памфлетист притянул её к себе, положив руку на шею.

— Сверху предложишь чего? Подсластить сделку?

Аманде захотелось натянуть плащ по горло, укрывшись от этого взгляда. Но её наряд был намерено открытым, чтобы у памфлетиста не возникло вопросов, как именно она оказалась в поместье Пардо.

— Оплата отдельно.

Нужно было заканчивать с тем, чтобы превращать своё тело в приманку. Когда-нибудь кто-то поведётся всерьёз. Сейчас её спасал неопрятный вид, круши под глазами и аромат немытого тела. Всегда это работать не будет.

Памфлетист щёлкнул языком и отошёл.

— Не особо-то и хотелось. Где там твои письма?

Аманда протянула ему бумаги, но, передумав, отдала только одно. Памфлетист бросил на него незаинтересованный взгляд. Но, пробежавшись по строкам, сглотнул.

Ещё бы. Ведь на счетах стояла печатка королевы-матери. Прямое доказательство того, что развлечения её фаворита оплачивала казна.

Памфлетист жадно впился в письмо взглядом. Теперь он читал внимательно.

— Давай сюда все письма.

— Сначала деньги. Половину, — затребовала Аманда. Он должен быть уверен, что её интересуют лишь деньги, а не распространение содержащихся в письмах сведенья.

Памфлетист рассмеялся.

— Половину от чего?

— А сам не знаешь, сколько заработаешь? Так плох в своём деле?

— У нас тут не фиксированная цена, как у вас, знаешь ли. Да и интереснее всего это беднякам, а те читать не умеют. Много листовок продать не удастся.

Правда. Но вот волнения в столице были весьма интересны принцу крови, что засел со своим двором на юге. Он позаботится, чтоб листовки разлетелись, как горячие пирожки. Правда, обычная девица из борделя знать о таком не могла.

— Да? — Аманда нахмурилась, прикусив губу. Затем решительно продолжила: — Тогда двадцать, нет, двадцать пять!

Памфлетист тяжело вздохнул, словно с ребёнком общался. Открыл ящик в столе и кинул ей мешок монет. Аманда жадно открыла его: сплошные медяки.

— Это же мелочь! — искренне возмутилась она.

— Воровке больше и не положено. Сейчас как заявлю на тебя в стражу. Там и Инквизиторы подтянутся, они в последнее время беспокойные. Так что отдавай письма и выметайся.

— Это грабёж! И на мне пирит! — Аманда потрясла своим оберегом с марказитом перед глазами памфлетиста. Тот бесстрастно продолжал смотреть на неё.

— Никогда больше к тебе не приду! — Аманда протянула ему письма и, громко ругаясь, ушла.

Первый ход сделан.