Между королем и короной

Сент-Круа - 8

Будь жив дядя, он бы подсказал ей верные контакты. Не пришлось бы гадать, опубликует памфлетист письма или нет. Купятся ли на них сторонники принца крови?

Но дядя был мертв. Кассан – спал беспробудным сном.

На руках Аманды остались два письма. Одно – королевы-матери, второе: не подписанный Пардо ответ. Не густо. Пардо легко мог оправдать себя: мало ли кто пишет от его имени.

Надежда оставалась на бумагу с королевским теснение. Только вот одной смелости мало. Нужен был опыт, чтобы превратить письма на руках Аманды в весомый компромат.

Иначе это обычная любовная переписка. Пардо уверял в вечной любви и просил еще денег. Справлялся о своей жене – фрейлине Ее Величества.

Королева отвечала кратко, устало. Могло ли быть, что Пардо с его неутолимыми запросами надоел и ей? Но он ей нужен был не только как любовник.

«Как только наш дорогой друг передаст нам три батальона, я ожидаю, что вы возглавите их. Полагаюсь в этом на вас полностью».

Королева-мать ждала подкрепления из Аласоли. Аманда не знала состояния войск принца крови, но знала Лорьянскую погоду. Скоро начнутся дожди, после – мокрый снег. Обозы застрянут в пути. Успеют ли они к столице вовремя? Есть ли у принца крови, дяди юного вермея Ансельма, средства на затянувшуюся компанию против батальонов, что финансировал король Аласоли?

Аманда нервно расчесывала свои волосы, от нетерпения выдирая их.

Она не знала. Ничего не знала.

Невыносимо.

Аманда отбросила расческу и вновь взглянула на письма. Они могли оказаться весовым оружием против королевы-матери, окажись они в верных руках. Вот только – в чьих?

Многие министры, верные Лотару IV, были отстранены от службы и сосланы в свои имения. Другие приняли сторону королевы-матери. Но даже так, оставались те, кого сломить не удалось.

Только вот чем были полезны старики, занимающиеся дворцовым церемониалом, и спорящие весь день, в каком порядке и на каких сервизах подавать королевские обеды?

Бесполезно. Все кругом, и ее собственные усилия – бесполезны. Чтобы противостоять армии королевы, нужна была собственная. И даже будь у де Ронселье солдаты, она не способна командовать ими.

Постойте-ка. Аманда знала человека, имевшего связь с военными, слывшего доблестным и честным и бывшим одним из доверенных людей Лотара IV. Не потому ли он сейчас был лишен любой власти и доступа ко двору?

Бывший военный министр Преттэ.

И у нее даже был способ, не рискуя собой, отдать ему письма. Аманда вновь взяла расческу. Медленно проводила по волосам. На губах ее играла легкая улыбка. Она еще толком ничего не решила, а кончики пальцев уже покалывало от нетерпения. Хотелось вновь увидеть Жана.

Только есть ли у нее право втягивать его? Аманда вспомнила горящий дом дяди, и до крови прикусила щеку. Неужто ей мало?

Отложив все, она встала. Следовало поспать. С утра с ясной головой она придумает что-то толковое.

***

Утро не помогло.

Аманда продезинфицировала и перевязала рану Кассана. Та начала затягиваться. Кассан все еще был без сознания, но хотя бы не подхватил горячку.

Скопировав письма на случай, если с господином Преттэ ничего не выйдет, Аманда вышла из дома. Столица притихла, даже на рыночной площади кричали вполголоса. Народ чувствовал – грядет недоброе. Аманда натянула капюшон плаща, надеясь скрыться от внимательных глаз стражников.

Не получилось. Дважды на пути к казармам господина Преттэ ее останавливали. Но оберег с поддельным пиритом и ясные ответы на вопросы спасли ее от подозрения. Город был наводнен различным сбродом. Спешащая куда-то девица в пыльном платье не задерживала на себе взгляды.

Добравшись до казарм, она остановилась. Аманда могла войти внутрь, воспользовавшись именем Жана. Но, пойди что не так, это подставит его под удар. Потому, набравшись терпения, она принялась ждать.

Прошли утренние тренировки. Обеденная суматоха. Обучение. Еще тренировки. Аманда жевала кромку хлеба, раздумывая, не рискнуть ли использованием кварц-амулета, когда, наконец, ворота отворились и юные мальчишки, жаждущие воинской славы, грязные и потные, вывалились на улицу, словно горох.

У кого-то в руках были грязные тряпки. У другого – пустые ведра. Присмотревшись, Аманда поняла, что каждый нес что-то. Похоже, еду и место для сна они отрабатывали черными работами, поддерживая казармы, ипподром и классы в чистоте.

Среди них Аманда увидела знакомое лицо, и, не сдержавшись, улыбнулась. Она помахала ему рукой. Жан ярко улыбнулся и поспешил к ней. Отбросив грязное тряпье на обочину, он подхватил ее за талию, закружив.

— Мадемуазель Аманда, — Жан улыбался, и глаза его сияли.

Аманда закрыла глаза, на мгновенье позволив себе фантазию, что она – лишь соскучившаяся по другу девушка. Что все так просто. Руки Аманды непроизвольно сжали грубую кожу его куртки.

— Жан.

За пару дней, что Аманда не видела его, он будто вытянулся.

Сбоку одобрительно засвистели. Жан покраснел и тут же поставил Аманду на ноги, отпустив. Стоило многих сил, чтобы не поддаться и не вернуться к обычному человеческому контакту. Анри всегда обнимал ее. Аманда и не знала, что тосковала по человеческому теплу.

Жан шикнул на проходивших мимо друзей. Те, одобрительно смеялись, разошлись по своим делам – кто к реке, кто к конюшням, кто в город.

— Как прошла встреча? Вам все удалось сделать?

Перед глазами мелькнул горящий дом, обгоревшая кукла, раненый Кассан.

— Все в порядке, — ровно ответила Аманда, усилием сохраняя беззаботную улыбку.

Не вышло.

— Ох, — Жан сочувственно сжал ее руку. — Я чем-то могу вам помочь?

Не читай меня так легко. Не будь таким хорошим другом. Убери свои теплые руки.

Не предлагай такие опасные вещи людям, которых едва знаешь.

— Да.

Аманда достала письма и вложила их в руку Жана.

— Проследи, чтобы это попало к господину Преттэ. Но не отдавай сам.