Между королем и короной

Казармы Преттэ-4

Аманда стояла в подворотне у казарм господина Преттэ. Холодный ветер пробирался под её тонкий плащ. Между тревогой за вермея и страхом за Кассана она почти не сомкнула глаз. Как поступить, если Жан откажется? Будет ли способ отправиться с вермеем в паломничество?

Перехватить его по пути?

Но если будет уже слишком поздно? Вдруг и сейчас уже слишком поздно?

Раздались шаги. Аманда вжалась в стену, сжав рукоять кинжала. Стража? Инквизиторы?

В узком проёме появилась мужская фигура. Незнакомец снял плащ. Аманда выдохнула.

— Мадемуазель, — напряжённо произнёс Жан. - Простите.

Она не успела среагировать, как из тени позади неё выступила другая фигура. Её руку сжали, перехватив. Вскрикнув от боли, Аманда разжала ладонь, и кинжал со звоном упал на мостовую. Предатель! Правильно говорил дядюшка. Никому нельзя верить! Тем более собственному сердцу. Глаза заслезились, и Аманда упрямо сжала зубы. Рыдать от собственной доверчивости она не планировала.

Аманда дёргалась, пытаясь вырваться, пиналась, но мужчина ловко перехватил её руки, лишив возможности выбраться.

В тень переулка вступил третий человек.

— Тише-тише. Ты же хотела, чтоб я отреагировал на письма.

Третий мужчина снял капюшон. Он был стар, но взгляд его был ясен и цепок. Аманда резко повернулась к Жану.

— Господин Преттэ, — подтвердил он.

Тот обошёл Жана и бесцеремонно схватил Аманду за подбородок. Наклонил в разные стороны, рассматривая. Провёл пальцем, проверяя, есть ли грим. Аманда пыталась отдышаться и прийти в себя.

Господин Преттэ. Брат редко говорил о нем, и часто – разное. Но он повторял – Преттэ – человек государства. Если и вправду он – ещё не всё потеряно.

— Теперь я понимаю, почему юный Жан околдован. Ради таких глаз в юности и я под обстрелом бы в одиночку бросился на штурм.

— Я здесь из-за верности вермею, — вставил Жан.

Господин Преттэ бросил на Жана знающий взгляд, и тот выдержал его. Господин Преттэ отпустил Аманду.

— Но сейчас я стар. Придётся поискать аргументы поубедительнее, мадемуазель.

Господин Преттэ поднял её кинжал и спрятал у себя за поясом. Мужчина, удерживающий Аманду, отпустил её. Верно. Бежать ей было некуда. И помощь тут нужна была не господину Преттэ.

Старший брат всегда отзывался о нём, как о человеке, что печётся о стране. Но сколько бы Аманда ни всматривалась в покрытое морщинами лицо, не могла найти ответ, стоит ли он доверия.

Аманда рассказала историю, что подготовила для Жана. Об аласольском суженом, что был связан с Пардо. О пристрастиях Пардо и необходимости скрыться с его глаз. О кабинете и так неосторожно оставленных письмах. Об испытанном ужасе от прочитанного, поиске выхода и отчаянной мольбе к Жану. Всё, что она сказала, было правдой.

Только не всё следовало одно из другого.

— Хоакин Монтеро в столице по случаю помолвки, — подтвердил тот, кто схватил её ранее. — Он был вхож к Пардо.

— Складно, — одобрительно кивнул господин Преттэ. По его лицу было не разобрать, поверил ли он хоть слову. — Допустим, всё получилось. Дальше?

— Если вермей пропадёт, и содержание переписки королевы-матери с Пардо станет известным, народ восстанет. Мы спрячем принца Ансельма и вылечим его. А как его дядя, принц крови, подступится к столице, отведём вермея к нему. Вместе они смогут короновать вермея и обезопасить его от уловок королевы-матери.

Господин Преттэ молча кивал в такт её словам. Аманда взбодрилась. Если уж такой известный тактик короля Лотара IV присоединился к ним, то шанс есть.

— Вот теперь я тебе верю, — обратился он к Жану. — Ни одна из сторон такой самоубийственно глупый план бы не составили. Если хотите умереть, есть способы проще.

— Нам бы не пришлось, сделай вы хоть что-то! — в сердцах выпалила Аманда. Она так устала. Все они могли лишь указывать, насмехаться, а потом умирать, оставляя всё на неё.

— Ну-ну. Не шипи. Ваши действия лишь на руку королеве-матери. Стоит вермею исчезнуть, как сразу найдётся его труп, и виновные в столь страшном преступлении будут моментально казнены. Королева-мать оплачет одного ребёнка, другой рукой готовя второго к коронации.

— Но ведь настоящий принц Ансельм будет жить!

— Неудобная для королевы-матери чаша королей так удачно пропала. Как вы, умники, докажете, что болезненный ребёнок рядом с вами — принц?

Аманда стояла, как громом поражённая. Единственным её ответом было: «Потому что мы говорим правду». Но что значила правда в современном мире? У Аманды в кармане валялась подделка королевской печати. Из дворца выгнали женщину, чей ребёнок не был сыном Пардо, за связь с ним.

— Слова окажутся правдой, только если их скажет тот, кто сможет защитить эту правду деньгами или армией.

Аманда задрожала. Будь Кассан рядом, он бы подсказал, что делать.

— Типографии...

— Под наблюдением. Арестовывают каждого, кто хотя бы посмотрит недобро в сторону королевы-матери.

Всё зря? Выхода нет? Вся её семья погибла напрасно? У неё не было ни денег, ни армии...

Стоп.

Она подняла взгляд на господина Преттэ.

— Чего вы хотите?

— Да. Такой взгляд мне по нраву. Осторожнее, Жан — в её глазах отражается лишь бескрайняя ночь.

Громкие слова для старика, глаза которого невозможно было рассмотреть из-за света луны.