Между королем и короной

Сент-Круа - 17

Аманда взвизгнула и тут же закрыла себе рот ладонями. Демоны? Пришли покарать её за то, что посмела посягнуть на вермея? Видения, вызванные истощением и страхом.

Она зажмурилась, выдохнула и вновь посмотрела. Что бы то ни было, её магией не испугать.

Глаза приближались все ближе, и вот сквозь туман Аманда увидела, что никакое это не чудовище, а два миниатюрных факела в детских руках.

— Чего такая громкая? Перебудила всех! — зло спросил мальчик, державший факел. Он был щербатым и говорил забавно. — Если утопленница, то заманивай дураков дальше! Здеся – наше место.

— Да не, — авторитетно заявила девочка, что стояла рядом с ним. Волосы ее были заплетены в тугие, но неаккуратные косы. Она была выше, одета в брюки и вид имела весьма лихой. — Смотри – патлы-то сухие. И губы не синюшние.

— Живая? — мальчишка прищурился. И внимательно так окинул Аманду взглядом.

— Нечего у меня красть, — выдохнула Аманда.

Мальчик посмотрел на девочку, и та многозначительно произнесла:

— Платье.

Аманда, не выдержав, рассмеялась. Дети переглянулись и не приблизились. Хотя и не отступили.

— Не боитесь в темноте да тумане ходит? А вдруг я нечисть какая? Порождение еретической магии? — Аманда попыталась увести разговор от заинтересовавшего ребятишек платья.

— А чегось бояться? К местам привязаны же. Обходи, да целёхонек будешь. С людьми сложнее. Эти везде прирезать могут.

Точно уличные. Едва говорят, слова коверкают, а уже в корень зрят. С такими отвлечёшься – и прирежут ненароком.

— Я отдам вам платье. Мне всё равно не нужно.

— Да? Давай! — мальчонка шагнул вперёд, но девочка схватила его за руку, останавливая.

— Чегой такая сговорчивая? Задумала что?

— Мне оно всяко не нужно. Вы только не целиком – по кускам продавайте. Ткань ладная, крепкая, без заплаток. Не одну мару медяков заработает. Целиком — то отберут ещё, решив, что с мертвеца сняли.

— А тебе-то что?

— Мне нужно плохое платье. Дырявое, с заплатами. Может, даже подгоревшее – после бунта-то наверняка не одно такое найдётся. Одно для меня, второе на юношу моего роста и третья на ребёнка мне по плечо.

— Одно на три многовато. Одно на одно.

Вот же мелкие поганцы. Но у уличных крысят наверняка заказухой ножи. Да и сколько их таких по туману прячется, пока двое с факелами её внимание отвлекают?

— Три. В обмен я трёх самых маленьких проведу с собой в лагерь беженцев. Там есть лазарет и ежедневные завтраки и ужины.

Уличных крысят в лагерь наверняка не пускали. А погода становилась всё холоднее. Не все из них доживут до весны.

— Правда?! — глаза девочки загорелись надеждой. — Зуб даёшь?

— Поди одежду получит да бросит их! — вновь обозлился мальчик.

Как частно его предавали и обманывали взрослые? Судя по взгляду этого волчонка – постоянно.

— Недавно мне нужна была помощь, чтобы проследить за одним человеком. Я заплатила за работу хорошо. И не обязана была делать что-то. Но всё равно накормила потом вашу братию. Вы не обязаны верить в мои добрые намеренья. Тогда поверьте в сделку. Мне нужна помощь. Вам тоже. Мы поможем друг другу. Вы можете проводить меня до лагеря. Убедиться, не вру.

— Да точно брешет! – зашипел мальчик.

— За тряпку сколько медяков получим? На знахарок-то не хватит.

Дети упрямо смотрели друг на друга, а Аманда ждала. Она предлагала им выход по заманчиво низкой цене. Дети наверняка чувствовали подвох, но не могли не согласиться.

Жить хотелось всем, даже никому не нужным уличным крысятам.

Наконец, мальчик сдался. Насупившись, он отвёл взгляд.

— Мы поможем, — торжественно объявила девочка.

У них нашлась необходимая одежда. Старое, перелатанное платье, с обгоревшими рукавом и подолом. В доме маркиза де Ронселье таким бы и пол мыть не стали. Аманда сжала зубы и переоделась, положив в подол платья для Жана и вермея. Надёжно завязав его, она с бродяжками отправилась к лагерю.

Шли медленно. Трое детей, которых, посовещавшись, Щербатый и Кросичка отправили с ней, были крохами. Один из них был слишком слаб от жара, и Аманде пришлось его нести. Детские ножки не поспевали за её широким шагом. Аманде приходилось сдерживаться, чтобы не перейти на бег.

Зато уличные крысята успешно избегали патрулей. Они смогли добраться до лагеря, не встретившись ни с одним.

У импровизированного входа стояла два стражника. Один из них держал Жана с вермеем на прицеле пистолета.