Между королем и короной

Дворец - 9

Хоакин Монтеро был приближённым аласольского короля. Ярый сторонник Инквизиции, он тратил четверть годового дохода на пожертвования и, поговаривали, имел с их верхами тесные связи. Первая его жена скончалась, источник денег иссяк. Монтеро страстно искал вторую богатую жену. Семья де Ронселье не могла не воспользоваться подобной возможностью — проникнуть в центр аласольского двора, следить за Инквизицией из покоев мужа. Брак Аманда и Монтеро был обговорён быстро.

Аманда была готова к тому, что ей предстоит прожить жизнь с врагом. Но появление Монтеро в лазарете застало её врасплох. Она не могла показать ему вермея, Монтеро мог знать его в лицо. Но и оставить там детей одних, без защиты Жана было нестерпимо.

Монтеро не оставил ей выбора.

Она знала, что рисковала, называя своё имя стражи. Но не подозревала, насколько. Опять просчиталась. Неважно. Стоит Монтеро отвернуться, и она сбежит.

— Куда мы направляемся?

Сеньор Монтеро молчал. Не расслышал?

— Сеньор Монтеро?

— В место, где я остановился.

— Мадемуазель. Вы сбежали из дома, пропали и потом объявились в неподобающем виде с сомнительной компанией. Лишь из уважения к контракту, заключённому с покойным маркизом, я забрал вас. Не вам задавать мне вопросы. Ведите себя с достоинством.

Аманда не стала настаивать. Следовало лишь дождаться удачного момента, и она решит эту проблему.

Но стоило карете завернуть к воротам, как Аманда поняла, что её план несостоятелен. С ужасом она смотрела на полные листвы фонтаны и аккуратно высаженные деревья и кустарники.

Не прошло и дня, как Аманда вернулась во дворец.

Остановившуюся карету досмотрели. Сеньор Монтеро не сопротивлялся, не высказывал недовольства. Послушно предъявил бумаги. Аманда успела увидеть печать посольства. Хмурый стражник вернул бумаги и обратил внимание на Аманду.

— Кто с вами?

— Невеста. Маркиза де Ронселье. Спускайтесь, дорогая.

— Ее бумаги?

Если бы они у нее были с собой, скольких бы трудностей удалось избежать?

— Мадемуазель утеряла их в пути. Сейчас на руках лишь наш брачный контракт. Но у меня есть разрешение, — из тайного кармана дублета он достал еще одно письмо, за печатью королевы-матери.

Стражник внимательно изучил документы и кивнул. Аманда вышла из кареты. К счастью, сеньор Монтеро её излишнюю скромность и молчаливость не отметил. Помедлив, он подал ей руку.

Они поднялись в гостевой дом, что находился неподалеку от основного здания дворца. Здесь обычно останавливались иностранные послы и вельможи, к которым король благоволил. Аманда не отрывала взгляд от паркета. Казалось, что посмей она взглянуть, и стража моментально её опознаёт.

В комнатах, куда её привели, вовсю хлопотали служанки-аласолки.

— Маркиза де Ронселье будет занимать эти покои, — объявил сеньор Монтеро всем.

Девушки поклонились.

— Она многое пережила. Помогите ей привести себя в порядок.

Аманда не стала сопротивляться горячей ванной и еде. Позволила раздеть себя. Не обращая внимания на недоумение служанок, что, впрочем, удачно скрывали брезгливость. Стоило окунуться в горячую воду, как закружилась голова. Служанки обходительно помогали ей привести себя в порядок, и Аманда против воли испытала благодарность. Смыв с себя грязь закоулков Сент-Круа, Аманда вновь почувствовала крепкую связь с реальностью.

Когда ванну наполнили вновь чистой водой, добавив туда цветы, Аманда приказала принести закуски и вино.

Горячий хлеб, свежий сыр и ароматное вино с травами едва не заставили её расплакаться. Она набросилась на еду, словно ничем не отличалась от крысят, мечтающих о безвкусной лагерной похлёбке.

Раньше Аманда не знала голода, холода и страха выживания. Значит, в таком мире жили её братья и дядя? Блеск дворца в один день, подворотни Сент-Круа в другой?

Больше всего на свете Аманде хотелось залезть в нагретую грелками постель и уснуть. Подавив в себе это желание, она попросила служанку одеть её. Справившись, служанка поклонилась и ушла, убедившись, что Аманде больше ничего не нужно. Платье, предоставленное сеньором Монтеро, было строгим, с высоким воротом и в тёмных тонах. Линию груди подчёркивала нить жемчуга. В Лорьяне такого не носили, это была аласольская мода.

Прятаться в подобном на улицах Сент-Круа будет проблематично. Но вот жемчуг – Аманда провела руками по бусинам. Неровные, шероховатые, но не мелкие — за них можно получить прилично. Удастся и платье проще раздобыть, и лекарства купить, и найти, где им с Жаном и вермеем спрятаться.

В этом наряде, с забранными в аккуратную причёску волосами, Аманда походила на скромную гостью дворца. А гости могли прогуливаться по садам, теряясь в них на день?

Аманда огляделась, но не нашла тёплого плаща. Времени искать его не было. Сеньор Монтеро пообещал привезти находившихся с ней детей к себе. Нельзя было допустить подобного.

Аманда подошла к двери, но та не открылась. Она дёрнула ручку, толкнула дверь, но напрасно. Служанки заперли её? С чего им так поступать? Сеньор Монтеро знал, что она причастна к похищению? Нет, к чему тогда ванна и еда, её бы заперли в темнице, а не в комнатах.

Стараясь не поддаваться панике, Аманда обошла комнаты. Третий этаж— слишком высоко, чтобы выбираться через окно, да и у стен нет удобных выступов. Все стены оказались сплошными – ни тайных ходов, ни фальшь-дверей для прислуги.

Аманда металась из угла в угол, нервно дёргая жемчужную нить. Ей пришлось оставить вермея одного, скрывая его от аласальского придворного и не привлекая внимания инквизитора. Жан скоро вернётся и позаботиться о нём. А если и она, и Жан пропадут – принц находится в лагере Преттэ, где может быть легко обнаружен. Вся эта поездка с сеньором Монтеро – Аманда поддалась его давлению, потому как думала, она займёт полдня.

Как же поступить теперь?

В замочной скважине провернулся ключ и дверь открылась.

— Как вы посмели меня запереть? — потребовала Аманда ответа у сеньора Монтеро.