Между королем и короной

Дворец - 11

Аманда сжала раненую ладонь, пытаясь привести себя в чувство. Весь диалог с сеньором Монтеро был словно прогулка по болоту: не ясно, когда трухлявый пень под ногами лопнет и ты провалишься в трясину.

— Но как же траур?

Смерть вермея не могла быть настоящей, Аманда отказывалась в это верить. Но если по дворцу пустили слухи, если всё обернется, как и предсказывал господин Преттэ, то общенационального траура не избежать. Заключать брак в этот период не просто моветон. Это сулило несчастья и скорую смерть.

— Королева Лучия соизволила сделать исключения в день коронации. Мы воспользуемся им.

Разумеется. Объявила мёртвым Ансельма и сразу же начала готовиться к коронации Беларда. Королева-мать времени даром не теряла.

— Когда столь радостное событие? — ровным тоном поинтересовалась Аманда. Ей нужно было знать, сколько времени у неё есть, чтобы сбежать из дворца, найти Жана с вермеем и не допустить коронацию.

— Через неделю.

Семь дней. Достаточно, чтобы всё успеть. Неважно, что её кости ломит, а тело приходится заставлять двигаться. Она ответственна за жизнь вермея и должна защищать его.

Остальное не имело значения.

— Не переживайте, — сеньор Монтеро положил свою руку на её, сжимая. Совсем недавно Жан так же держал её руки в своих. Тогда с его теплом она чувствовала поддержку и надежду. Рука Монтеро ощущалась словно оковы на запястьях. — Мы останемся в Лорьяне, пока вы не родите мне наследников. Как только дети смогут путешествовать, они отправятся в наше родовое поместье в Аласоли.

— А мы с вами?

К будущей жизни Аманда относилась как к возложенному на неё долгу. Не было смысла переживать и страдать из-за того, что невозможно изменить. Она надеялась найти утешение в детях. Похоже, Монтеро даже это не планировал ей позволять.

Что же. Она тоже не планировала безмолвно следовать планам дяди.

— Мы останемся в Лорьяне, пока здоровье позволит вам радовать меня. После вы отправитесь к детям.

Сам Монтеро собирался оставаться в Лорьяне. С какими целями? Было ли это личным стремлением или наказом от короля или Инквизиции?

— Меня радует, что вы задумывались о нашем будущем, — Аманда склонила головы, скрывая своё выражение лица. Судя по смеху Монтеро, у неё не получились.

— Хоть чему-то вас обучили.

Он снисходительно похлопал её по руке.

— Будьте столько же сговорчивы в будущем, и у нас с вами не будет проблем, мадемуазель. До брака вы останетесь в гостевом домике. Жить с вами я не могу, не будем давать повода сплетням. Я приставил к вам охрану. На случай, если порывы юности победят в вас воспитание и разум.

Сеньор Монтеро потянулся поцеловать её руку, но, увидев смятый платок в каплях крови, передумал.

— Отдыхайте. Увидимся завтра.

Аманда осталась одна. Хотелось спрятать лицо в ладонях и заплакать, но даже этого она не могла сделать. Обожжённая воспалилась. Сжать руку в кулак без боли было невозможно. Посреди второй красовался неровный порез. Будь у Аманды магия, всё зажило бы. Будь у Аманды магия, она неё оказалась бы заперта в комнатах.

Заставив себя вновь осмотреться, Аманда поняла, что есть лишь два способа выбраться – через окно или дождавшись, пока служанки откроют дверь. Ещё вчера она бы попытала счастья со служанками – заманить, лишить чувств, связать и переодеться в одежду одной из них, скрывшись среди другой прислуги, казалось безопасным.

Сейчас у неё не было времени ждать подходящего момента. Да и после вчерашнего вряд ли во дворце удастся смешаться со слугами. Нет, богатая одежда может сыграть ей на руку.

Оставалось окно. Хорошо, что её кровать была укутана в плотный балдахин по последней моде. Ткани должно хватить на импровизированный канат.

Аманда принялась за дело. Из-за боли в руках приходилось брать перерывы, чтобы отдышаться. На лбу выступил пот. Всё шло медленнее. Ткань то едва поддавалась, то легко рвалась, то выскальзывала от рук из-за крови. Приходилось брать новый отрезок, перевязывать узлы, чтоб убедиться в прочности.

На дворе была глубокая ночь, когда Аманда закончила. Обе руки болели так, что хотелось окунуть их в ледяную воду и не чувствовать.

Аманда открыла окно. Встав поодаль, терпеливо проследила, как часто стража проходит под её окном. Привязала самодельный канат к ножке кровати. Пару раз дёрнула, убедившись, что та не сдвинулась с места.

Аманда подошла к окну с канатом в руках, дожидаясь, когда стражник скроется за углом здания. Десять шагов. Пять. Три.

В замке провернулся ключи и дверь в её комнаты бесшумно открылась. Аманда вцепилась в канат. Отрицать планируемое было смешно. Возможно, удастся подкупить вошедшего? Она обернулась. В комнате никого не было. Яшмовая лампада, висевшая над дверью, медленно разгоралась.

— Кто здесь?

— Простите, что заставил ждать, мадемуазель, — раздался знакомый голос.

За мгновенье между морганием в комнате появился мужчина. От облегчения голова Аманды закружилась.

Перед ней стоял Кассан.