Между королем и короной

Тюремные камеры - 3

Аманда никогда прежде не видела королеву-мать. Но ошибиться было невозможно. Возраст не отнял её красоты. Её волосы не были припудрены и не скрывали седины. Траурное платье было скромным. О богатстве и статусе говорили алмазы в её ушах и волосах, жемчуг вокруг шеи и россыпь камней в перстях, что сверкали даже в тусклом свете камеры.

Даже молчаливое присутствие этой женщины давило, словно сильнейшая магия.

Стражники внесли приличное кресло, поставили столик и закусками и вином и второй, с пяльцем и свечами. От вида еды у Аманды свело живот. Жестом королева-мать прогнала стражников. Они вышли из камеры, не разгибая спин.

Аманда жадно рассматривала её. Её любовника разорвала толпа. Младшего сына подозревали в незаконнорожденности. Старший пропал и уже был объявлен мёртвым, как объявились неудобные свидетельства того, что объявление могло быть поспешным.

Лучия Шантеклер ничем не выдавала своего волнения. Она уселась, отпила вина и взялась за вышивку, словно ей привычно было заниматься рукоделием в темнице. Аманда заметила, что королева-мать стежок за стежком выводила золотые нитями лилии на детской рубашке.

Вот о чём говорил её дядя. Вот как надо было играть в эту игру.

Расставляя фигуры на доске, королева-мать виделась Аманде разбитой женщиной на грани срыва, готовой на всё, лишь бы короновать своего бастарда. Вместо этого перед ней предстала статуя.

Вся мизансцена подсказывала Аманде, как поступить. Она послушно сползла со скамьи и упала королеве-матери в ноги.

— Ваше Величество, смилуйтесь! Я невиновна.

Королева-мать продолжала молчать. Инквизиторы задавали вопросы, и отвечала, уводя от себя подозрение. Преттэ обозначал план действий, результат которого зависел от слов Аманды и она говорила.

Аманда не представляла, что королеве-матери могло потребоваться от неё.

— Клянусь, я не знала, что сеньор Монтеро – маг, — навскидку попробовала Аманда. Она позволила голосу сесть, и последние слова вышли едва слышными, испуганными.

— Ох, дитя, — голос королевы-матери был мелодичным и приятным. Он сразу располагал, предлагая довериться. — Хоакин — не маг.

И вновь тишина. Аромат свежей выпечки так близко кружил голову. Аманда сглотнула.

— Чего вы хотите от меня?

— Да. Вопрос верный, — похвалила её королева-мать, как хвалят выучившего команду пса. — Известен ли тебе верный ответ?

— Я в полном распоряжении Вашего Величества.

Королева-мать отложила пяльце и протянула Аманде кусок хлеба с сыром сверху. Отравлен? Аманда не могла знать про любовь королевы-матери к медленным ядам, если не была замешана в похищении вермея. Значит, и сомневаться не должна была. Что до яда – у нее будет время избавиться от него, если переживет этот разговор. Аманда схватила хлеб, благодаря королеву-мать.

— Где мой старший сын, маркиза?

Аманда подавилась и закашлялась. С чего такой вопрос? Господин Преттэ рассказал? Нет, её бы убили, а не допрашивали. Она не видит связи или её нет? Тогда, чтобы королева-мать хотела услышать? Ответ на этот вопрос у Аманды был.

— Мёртв, Ваше Величество.

— Признаёшься в преступлении? — королева-мать продолжала вышивать коронационную рубашку для младшего принца, словно находилась в своих покоях в окружении фрейлин. Стежок плотно ложился к стежку, рука не дрожала.

— Я скорблю со всей нацией.

— Остра на язык. Почему я должна сохранить тебе жизнь?

Аманда впервые разговаривала с королевой-матерью, но уже поняла, что Лучию Шантеклер не разжалобить слезами и не запутать обещаниями. Аманде придётся быть честной, насколько возможно, если она хочет остаться живой по окончании их милой беседы.

— Вы ничего не должны, Ваше Величество.

Улыбка змеёй проползла по лицу королевы.

— Красива. Умна. Опасное сочетание для юной девушки.

Впервые королева-мать произнесла что-то сама, не отвечая на вопрос. Но Аманда не могла зацепиться за эти слова.

— Особенно в тюрьме. Всякое может случиться.

О, так это была угроза. Сколько ни раздумывала, Аманда просто не могла найти правильного ответа. Она многое знала о королеве-матери, но ничего – о Лучии Шантеклер. И всё же, причина, по которой сама королева-мать появилась в темнице за пару дней до коронации, могла быть лишь одна.

— Господин Преттэ оставил меня, — произнесла она и поняла, насколько правдивы её слова. Раз Аманда помешала его планам, допустил бы этот старик подобное вновь? Так почему просто не убил?

Аманда была уверена, что его рука бы не дрогнула. За долгие годы он наверняка убил ни одну девушку.

Игла замерла.

Аманда считала, что королева-мать прислушивается к любому слову вероховного инквизитора. Подставив Хоакина Монтеро, она надеялась уменьшить влияние инквизиции при дворе. Рассчитывала, что королева-мать не будет защищать их, опасаясь быть замешанной в очередном скандале так близко к коронации.

Аманда упустила из виду деньги. Имения и доходы верховного инквизитора, которые можно будет конфисковать, окажись он виновен.

А королева-мать так нуждалась в средствах.

Её считали пешкой в руках господина Преттэ? Тогда Аманда докажет, что может быть полезной фигурой и на другой стороне доски. Есть ли разница, с каким монстром водить дружбу, если можешь достичь собственной цели?

Королева-мать знала, что её старший сын жив. Знала, что господин Преттэ замешан. Значит, и следующее не было откровением:

— Ваше Величество, — понизила голос Аманда, словно хотела поделиться страшной тайной. — Человек, выдающий себя за вермея, может объявиться на коронации.