Между королем и короной

Лагерь для беженцев и погорельцев - 8

В укромном углу лагеря, куда скидывали порванные тюфяки, оторванные клоки ткани да разломанные плошки, было тихо. Жан приметил его ещё когда сам работал тут. В импровизированной кладовой было множество мест, чтоб скрыться от любопытных глаз.

Жан не ожидал, что их найдут с такой лёгкостью. Казалось, он лишь прикрыл глаза, когда проснулся от ледяного ощущения опасности. Его рука метнулась к шпаге, но Жан не успел – к его горлу приставили лезвие.

Перед ним стоял мужчина с мёртвыми, блёклыми глазами и шрамом на лице. Жан не сомневался – этот убьёт, стоит Жану дёрнуться.

— Где вермей?

Жан старательно не смотрел в сторону скрытых за ящиками тюфяков, на которых спал принц.

— Разве не мёртв? — вспомнил Жан вчерашние слухи и сразу парировал: — Кто вы, что делаете в лагере?

Жан медленно двигал рукой, пытаясь нащупать что угодно: палку, землю. Отвлечь, напасть.

— Маркиза де Ронселье расстроится, если вы умудрились потерять его за время, что её не было.

— Аманда? — невольно вырвалось у Жана, и он понял, что проговорился. Поздно. Мужчина нахмурился, и Жан продолжил: — Что с ней? Она в порядке?

Жан знал, что Аманда не покинула бы вермея, будь у неё хоть какой-то выбор. Мужчина отопнул палку, до которой Жан почти добрался, едва не наступив ему на пальцы.

— Маркиза де Ронселье, — сделал он удар на титуле Аманды, — занята.

Жан почувствовал неуместный гнев. Кто он такой, чтобы указывать ему, как называть Аманду? Мужчина кинул к ногам Жана кошель, звякнувший монетами.

— Вот деньги. Позаботьтесь о вермее.

Мужчина убрал шпагу в ножны и развернулся, уходя. Жан поспешно поднялся.

— Постойте! Но что же дальше?

— Вы меня спрашиваете?! — зашипел в ответ мужчина. Он был зол, но Жан не понимал, на кого. О вермее тот говорил отстранённо. — Похитил принца и не подумал, что с тобой будет?

Жан не подумал. Он проникся словами и отчаяньем Аманды, и, когда её поддержал господин Преттэ, был уверен, что поступает верно. Яды в комнатах вермея его убедили в этом. Жану нужно было лишь следовать плану.

— Хочешь выжить – забирай деньги, бросай мальчишку и беги.

— И вы просто уйдёте? — растерялся Жан. Невообразимо, чтобы кто-то просто отказался от вермея. Мужчина фыркнул.

— Нет. Вот одежда для вермея, — он кинул на пол еще один сверток. — Оставишь окровавленное ночное платье в этом месте.

Пока Жан рассматривал одежду, человек ушёл. Жан побежал за ним – невозможно, наверняка это ловушка – но снаружи была тишина лагеря. Если засада и существовала, скрывались они отлично.

Жан вернулся. Проверил кошель. Хватит на месяц безбедной жизни. Жан оглянулся, приподняв одеяло: принц Ансельм спал, положив руки под лицо. Обычный ребёнок, уставший послу насыщенного дня.

Жан уселся рядом с ним, раздумывая. Слова незнакомца тревожили, не давая заснуть. Жан – вчерашний провинциальный мальчишка, мечтающий о военной карьере. Его дело – слушать приказов и повиноваться.

Что делать, когда некому приказывать?

Как поступить, когда именно ему нужно принять решение? Жан посмотрел на посапывающего ребёнка. И о, какое это было решение.

Он не хотел мириться с несправедливостью, со стыдливым молчанием, вот и сбежал из дома. Сбежал от семейных обязательств и ожиданий отца.

Жан мечтал сражаться за короля. Гибель на поле боя в его представлении была покрыта славой.

Не важно, что поле боя оказалось другим, а король – ребёнком. Его стремления не поменялись. Жан жаждал сражаться с несправедливостью и защищать короля. И, если этот путь приведёт его к смерти раньше, чем хотелось бы... Что же, так тому и быть. Но Жан будет сражаться с судьбой до последнего.

Он поднял кошель, спрятав его. Приняв решение, стало легче дышать. Оставалось дождаться, когда проснётся принц Ансельм.

Жан обернулся и наткнулся на настороженный взгляд вермея.