Между льдом и пламенем, или Как сварить хорошее зелье

Глава 8. Подготовка к балу

В целительском крыле я провела без малого целую неделю. Неделю без учебы и экспериментов! Неделю мучений и страданий от невыносимой, непередаваемой скуки и тоски! Бри ко мне и вовсе пустили только на третий день, когда кожа уже более-менее начала приходить в норму и мне разрешили делать домашние задания и учиться. Она принесла мои учебники и тетради, однако сидеть и писать мне было разрешено только на пятый день, чтобы слишком не напрягать кожу. Но чтение… чтение тоже было прекрасно, особенно когда я попросила подругу принести мне пару увесистых энциклопедий из библиотеки. Раньше у меня не было времени их прочитать, а теперь — ух!

Я четко, буквально дословно, выполняла абсолютно все рекомендации магистра Фаллара в страхе, что ректор до меня доберется, тем более что горе-экспериментаторам досталось очень сурово. Возможно даже строже, чем когда-либо доставалось за эксперименты мне. Их перевели на два курса ниже и заставили сдавать все предметы заново. Хотя, наверное, подобное меня бы и вовсе не расстроило. Повторить уже пройденный материал для меня не проблема, а уж задержаться на пару лишних лет в академии — и вовсе счастье!

Герд, все же пришедший ко мне также на третий день, под лукавым взглядом магистра Фаллара краснел и мялся, сообщив-таки, что он отложил наш совместный эксперимент до моей поправки. Моим восторгам и благодарности просто не было предела! А потом мы практически всю ночь сидели и обсуждали возможные реакции по моим расчетам, и только ближе к утру помощницы целителя обнаружили его в моей палате и выгнали. Я была буквально счастлива, что эксперимент не пройдет без меня, но огорчало одно — день бала все приближался и приближался, Бри болтала об этом без умолку каждый день, навещая меня и принося из столовой лакомые кусочки. А магистр Фаллар, словно издеваясь, пообещал моей лучшей подруге выписать меня аккурат к празднеству.

Я приуныла, надеясь откосить от нудного мероприятия хоть таким, пусть и не слишком приятным способом. Но обещание есть обещание, так что сейчас я стояла посреди нашей с Бри комнаты и изо всех сил старалась не двигаться, пока она наносила мне на кожу какой-то крем, должный скрыть еще не до конца зажившие ранки от ожога.

Нет, кожа уже почти полностью восстановилась, увидеть шрамы было практически невозможно, но под правильным углом освещения — а света в бальной зале обещает быть много — будут еще пока видны шероховатости. Мне этого не хотелось. Конечно, через пару недель и их совсем не останется, не зря же мне велели мазать специальным зельем и даже заботливо поделились рецептом, но все же. Сейчас Бри стояла и чем-то очень упорно меня мазала.

— Может, хватит уже? — поморщилась я, ощущая, как кожу неприятно стягивает толстый слой косметики.

— Потерпи, почти все. — Высунув кончик языка, подруга красила мои щеки.

Постаралась спокойно стоять и не отсвечивать, чтобы не раздражать Бриану. Она и так в последнее время была несколько дерганая, так как Родиол Берш — ее кавалер и по совместительству самый популярный парень в академии — вчера гулял с другой девушкой. Его видели в парке целых три одногруппницы Брианы, которая училась на факультете воздуха на боевого стихийного мага.

Вздохнула, понимая, что если Бри в очередной раз расстанется с парнем, то слушать мне ее причитания потом еще неделю. А если учесть, что она сохнет по этому парню уже три года как, — может, и больше.

— Все! — провозгласила подруга, заканчивая что-то там вырисовывать.

Облегченно выдохнула, ощущая, что у меня от нетерпения чешутся даже пятки, ведь на платье она мне даже взглянуть еще не дала, сразу же попросив закрыть глаза и принявшись за макияж.

— Можно посмотреть? — на всякий случай спросила, не уверенная, что подруга не взбесится, если я сделаю это без разрешения. У нее бывают периодически приступы… ярости.

— Сейчас, погоди, — хмыкнула Бриана, — только позицию займу поудобнее, чтобы видеть твое лицо, когда ты себя увидишь.

Закатила глаза к потолку, стремительно направляясь к зеркалу, украшающему гардеробный шкаф, и так и застыла. Мои темные, цвета топленого шоколада, волосы были высоко подняты, заворачиваясь в причудливые косы, схваченные многочисленными жемчужными шпильками. Один локон кокетливо выпадал из прически, небрежно падая на грудь и привлекая к той повышенное внимание, потому что декольте у нежного, невероятно приятного сливочно-кремового платья было ого-го какое. Но, странное дело, это не выглядело вульгарно или пошло, лишь выгодно подчеркивало достоинства, не более. Талию, утянутую корсетом, опоясывал жемчужный же рисунок, создавая на ткани причудливый узор, а само платье мягко мерцало тысячами огней в свете закатного солнца наконец начавшейся в городе весны.

И все это великолепие действительно выгодно подчеркивало и мою аристократически бледную кожу, и линию скул, и даже серого цвета глаза, также оттененные косметикой. Замерла с открытым ртом, не в силах поверить в то, что я смотрю на себя. Незнакомка напротив сделала то же самое, привлекая внимание к пухлым, неожиданно влажным губам.

— Нравится? — хитро взглянула мне в глаза подруга и тут же сама себе ответила: — Вижу, что нравится. Ну вот, а ты боялась. Герд будет просто в восторге!

А вот тут уже я нахмурилась, отрываясь от своего отражения.

— Бри, я не собираюсь соблазнять Герда.

— Да-да. И мне все уже зря прожужжали уши о том, что вы были бы с ним такой замечательной парой — фанатик и фанатичка! — фыркнула подруга, скептически закатывая глаза. В ее уже давно сделанной прическе холодными каплями сверкнули ограненные кристаллы, маленькими радугами отражаясь на стенах.