Между мирами

Сломленный

На следующее утро, под холодным светом раннего солнца, Айлу, Максли, Пиона и Кроули стояли в кругу у старых ворот академии, ожидая родителей. В воздухе витало прощание.

— Я не хочу уходить... — прошептала Айлу, едва слышно, словно боялась, что произнесённое станет реальностью.

— И я тоже... Но надо, — тихо ответил Максли, глядя вдаль, туда, где начиналась тропа домой.

— Мы ещё увидимся, вот увидите! — с оптимизмом сказала Пиона, словно стараясь подбодрить всех. — Ну, как всегда, мои родители самые первые...

— Пиона! Пошли домой, милая! — позвал знакомый голос.

— Да иду! А, кстати, мама, я хочу тебя кое с кем познакомить, — с улыбкой добавила она, беря Кроули за руку.

Они обнялись, и Пиона с Кроули пошли к дороге. Остались только Айлу и Максли. Тишина на мгновение стала слишком громкой.

— Ну вот, как всегда мы остаёмся вдвоём, — смущённо усмехнулся Максли.

— Ага... как всегда, — ответила Айлу, слегка улыбаясь. — Только теперь ещё и злодея ждать...

— Ну-ну, не говори так. Профессор Слей рядом, он тебя сопроводит, — мягко сказал он, положив руку ей на плечо.

Айлу кивнула, но в её глазах читалась тревога. Мысль, крутившаяся в голове всю ночь, не давала покоя.

— Максли... — прошептала она, голос дрогнул.

— Да? — он обернулся, встретившись с её взглядом.

Руки Айлу слегка дрожали. Она будто боролась с собой, но всё же шагнула ближе, схватила его за ворот куртки и резко поцеловала в щёку.

Максли от неожиданности моргнул… а потом вдруг рассмеялся, звонко и по-доброму.

— Хахахаха!

— Ты вообще офигел! — надулась Айлу, скрестив руки на груди.

— Прости-прости! — смущённо усмехнулся Максли, почесав затылок. — Просто... ну, это было неожиданно. Ты поцеловала меня в щёку...

— Эх, Максли... — прошептала она, немного мягче.

— Да? — его голос стал тише, нежнее, он смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

Айлу сделала шаг ближе. Максли чуть склонил голову, вглядываясь в её глаза.

— Что-то случилось, Айлу? — спросил он, стараясь поймать её настроение.

— Ничегошеньки, — хитро усмехнулась она.

И прежде чем он успел что-то сказать, Айлу вдруг встала на носочки и поцеловала его в губы.

На миг — будто весь мир исчез. Звуки, движение, даже воздух — всё замерло. Остались только они, в этом хрупком, трепетном мгновении.
Но на верхней части замка, в тени одного из балконов, стоял Дио. Он всё видел. Как Айлу поцеловала Максли. Его пальцы сжались в кулаки, губы дрогнули, а сердце забилось в бешеном ритме. Он отвернулся, не в силах смотреть дальше, и с яростью ударил по каменной стене.

Глухой грохот эхом разлетелся по двору.

Айлу вздрогнула и подняла взгляд вверх. На балконе уже никого не было.

— Айлу! Ты бы хоть предупреждала… — смущённо пробормотал Максли, прикрывая лицо рукой.

— Хах… А ты милый, когда смущённый, — усмехнулась Айлу и легко толкнула его плечом.

Он посмотрел на неё искоса, в его взгляде читались растерянность, счастье — и лёгкая тревога, которую он старался не показывать.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! — крикнул Дио, и голос его эхом разнёсся по пустому коридору. — Она должна была любить меня! — отчаяние прорвалось в крик, как буря, и он с силой ударил кулаком в стену, оставляя следы крови на камне.

Он опустился на колени, тяжело дыша, когда вдруг за спиной послышался голос, ледяной и насмешливый:

— Ох... Наш Лаин. Разбито сердце, как я понимаю?

Дио обернулся резко, глаза расширились от ужаса. Он отступил назад, но споткнулся и упал, глядя на фигуру, медленно шагающую из тени. Сердце стучало, как барабан в груди.

— Б-Блэк... — пролепетал он, голос дрожал, как и тело.

— Эх, бедный Лаин. Все Люменарис жестоки, увы... — Джозеф хмыкнул, остановившись прямо перед ним. Его тень словно поглощала свет. — Когда-то и моё сердце разбили... Но я стал сильнее.

Он протянул руку, словно друг, словно спаситель.

— Разве ты не хочешь отомстить? Максли Беллоф украл твою любовь. Это больно, не так ли?

Дио поднял глаза, в них отражались страх... и слабое пламя чего-то иного.
Дио замер, его дыхание сбилось, а взгляд застыл на Айлу и Максли. Они смеялись, будто в этом мире не было ни боли, ни предательства. Их силуэты казались теплом, которого ему было не достичь. Пальцы сжались в кулаки. Сердце будто сжалось в груди. Щёки покраснели от унижения.

— Видишь? — прошептал Джозеф, как змея, вползающая в разум. Его голос был шелестом, сладким и ядовитым. — Она даже не дала тебе шанса. Она выбрала его. Полукровку. Ты ведь был рядом с самого начала... А она? Просто отвернулась.

Глаза Дио потемнели. Внутри что-то закипало.

— Разве это справедливо, Лаин? — продолжал Джозеф, обходя его и глядя прямо в глаза. — Ты мог бы быть с ней. Ты был лучше. Но знаешь что? Я могу помочь тебе вернуть её. Или хотя бы сделать так, чтобы больше никто не смеялся над тобой.

Он протянул руку снова. Не как враг. Как союзник.

— Скажи мне только одно, Дио... Что ты готов сделать ради справедливости? Ради... неё?

Дио тяжело дышал. Его взгляд метался между протянутой рукой Джозефа и окном, за которым Айлу коснулась плеча Максли, смеясь над чем-то, чего он уже никогда не узнает.

— Я… — прохрипел он, не в силах выговорить. — Я не хочу быть чудовищем…

Джозеф усмехнулся.

— Хочешь — не значит не станешь. Мы все становимся чудовищами, когда нас ломают. Просто не все умеют собирать себя обратно. А я — умею.

Он сделал шаг назад, позволяя Дио самому принять решение. Молчание давило, как свод потолка перед обвалом.

— Ты не обязан выбирать прямо сейчас, — мягко, почти отечески сказал Джозеф. — Но знай, когда ты поймёшь, что свет оставил тебя — тьма всегда рядом.

Он исчез в дымке чёрного пепла, оставив после себя едва уловимый запах палёной магии и дрожь, что ползла по позвоночнику Дио.

А он стоял — один, в зале, полном теней. Его сердце болело, но внутри начала тлеть искра. Не любви. И не боли. Что-то новое. Опасное.