Между мирами

тени и света

Луай шла по коридору замка, когда за одной из массивных дверей услышала глухой, хрипловатый голос Джозефа.

— Моя Луэра… мы скоро встретимся… хех… хе-ха-ха… — голос сорвался в странный смех, пугающе безумный.

Луай отшатнулась и тихо отошла от двери.

— Как всегда... Обычный день Джозефа. Сходит с ума, как по расписанию, — усмехнулась она себе под нос.

А в это время за дверью Джозеф сидел у камина. Он поднялся, подошёл к старой, резной тумбочке и достал потёртую картину. На ней была девушка с белыми волосами и золотыми глазами — Луэра.

— Моя Луэра… однажды мы будем вместе. Вот увидишь… — прошептал он, и с каким-то болезненным трепетом прижал губы к изображению.

О, это потрясающий момент — ты хорошо создаёшь напряжение! Тихая угроза в словах Джозефа, и одновременно — невинная сцена с Айлу и друзьями, где её тревога становится эхом опасности, которой она ещё не осознаёт.

— Нужно лишь капля… всего одна капля крови Люменарис, — Джозеф зловеще улыбнулся, глядя на пламя в камине. — Кровь Айлу… И тогда я снова увижу тебя, моя Луэра.

Тем временем в другом конце замка Айлу невольно поёжилась.

— Странно… — прошептала она, прижимая руку к плечу. — Почему-то мурашки по коже пошли.

— М? Наверное, просто сквозняк, — ответил Максли, обернувшись к ней с лёгкой улыбкой.

— Эй! Вы идёте или решили остаться на экскурсию по коридору? — Пиона стояла впереди, с важным видом махая пушистым хвостом.

— Идём-идём… — ответила Айлу, оглядываясь. — Кстати, кто знает, как зовут Профессора Тьмы? Мне вот интересно…

— Говорят, даже сам Директор не знает, — прошептала Пиона с заговорщицким видом. — А имя его будто бы забыто или… спрятано.

— Хм, а какой урок он даёт? Я что-то забыл, — сказал Максли, почесав затылок.

— Профессор Тьмы преподаёт «Защиту от тьмы». Вроде бы, — ответила Айлу, задумчиво глядя на потолок.

— Ха! Его зовут Профессор Тьмы, и он учит, как защищаться от тьмы? — усмехнулась Пиона, покачивая головой. — Прямо как будто он сам от себя нас спасает!

— А вдруг так и есть… — задумчиво добавила Айлу. — Кто знает, может, он и есть причина, по которой появилась эта Тьма.

— Или он просто слишком хорошо её знает, чтобы учить нас, как не сойти с ума, — тихо сказал Максли, и на мгновение все притихли.

Пауза повисла в воздухе, прежде чем Пиона встряхнулась и бодро пошла вперёд:

— Ладно, хватит мрачничать! Пошли, а то ещё опоздаем, и он решит, что мы уже поглощены тьмой!

Когда они вошли в тёмный зал, воздух словно сгустился. Впереди стоял силуэт в чёрном плаще. Он медленно повернулся, и когда снял капюшон, студенты едва не затаили дыхание. Его глаза были тёмны, как сама бездна, а лицо — всё в шрамах. Бледная кожа казалась мёртвой, как у призрака.

— Садитесь, дети, — прошептал он ледяным голосом, от которого по спинам пробежали мурашки.

Студенты молча заняли места. Даже самые болтливые притихли.

— От этого профессора у меня мурашки, — прошептал Каймир, глядя на Мракодетей искоса.

— Я профессор Тьмы… Мракодетей, — вновь прозвучал голос, словно эхо из глубин. — Моё настоящее имя не знает никто. И, поверьте, это к лучшему.

Он прошёл вдоль рядов, медленно, как тень, и взглядом словно заглядывал в душу каждому.

— Здесь вы научитесь одному — как не стать пищей для того, что живёт во Тьме.
— Люксориум… Я дам вам артефакты против тьмы, — сказал он, и, взмахнув руками, окутал помещение дымкой пара. Из тени, рожденной магией, начали проявляться силуэты. Один за другим из мрака выходили артефакты — золотистые, белые, будто сотканные из света и забытой памяти.

— Это артефакты... забытые. Но не утраченные.

Люксориум — древняя сфера из кристаллизованного света, созданная Первым Архонтом в момент, когда тьма впервые прорвалась в мир. Внутри неё заключён свет звезды, погасшей ради спасения. Люксориум не просто отгоняет зло — он поглощает его, оставляя после себя пустоту и холод, как напоминание: тьма не может существовать там, где царит истинный свет.

Тот, кто носит Люксориум, защищён от чар, иллюзий и темных влияний, но платой становится нечто большее — артефакт постепенно забирает эмоции. Его носитель становится стражем — без страха… и без радости.

— Поэтому я даю вам не сам Люксориум, а его частицу. Малый артефакт. Он не сложен в использовании… если знаешь, что делать.

— Профессор, а это не опасно? — подняла руку Сара, с лёгкой тревогой в голосе.

— Нет, не опасно. — ответил он хрипловато. — Я дал вам лишь частичку от Люксориума. Я научу вас обращаться с ним… но потом вы начнёте сами. Нельзя использовать слишком много Люксориума. Это... не стоит забывать.

— А… кто создал Люксориум? — осторожно спросила Айлу, глядя на сияющий артефакт в своей руке.

Профессор глубоко вздохнул.

— Эх… Люксориум, как и Люменарис, схожи не только по названию. Его создателем был Силиэн Люменарис — один из Элегантов, чистокровных древних семей. Его кожа была белоснежной, как снег. Глаза — словно само солнце, а волосы — как лунный свет. Он был тем, кто понял: тьму нельзя победить силой… только светом.

Он сделал паузу и добавил:

— История Силиэна записана в книгах. Можете обратиться к профессору Гроссу. Он хранит летописи… и, быть может, знает больше, чем позволяет себе говорить.

— Или вы можете отправиться в Вельмора, — продолжил профессор, его голос стал ещё холоднее. — Там библиотеки такие огромные, что могут затмить все знания этой Академии. Там хранятся тайны, о которых вы даже не подозреваете.

Он сел на своё место, и в зале вновь наступила тишина, только звуки шагов эхом разносились по каменным стенам. Его взгляд оставался на всех, как будто он видел их насквозь, словно каждому был предназначен свой особый урок.

Студенты замерли. Кое-кто пытался сделать вид, что не услышал его слова, но все понимали: профессору можно доверять только в том, что он всегда говорит правду, хотя бы и сам того не осознавал.
Когда урок закончился, троица вышла в коридор, наполненный шёпотом других студентов.