Между Молотом и Клинком

Испытание кровью

Дубовые двери распахнулись с глухим стуком, выпустив волну теплого воздуха, пропитанного запахом медовухи и дымом. Эйнар шагнул первым, тут же ощутив на себе тяжелый взгляд отца. Ярл Торвальд стоял у стены, его пальцы нервно постукивали по рукояти меча.

"Наконец-то," - пробурчал он, но в глазах читалось беспокойство.

На резном кресле восседал Харальд Прекрасноволосый. Его единственный глаз (второй скрывала кожаная повязка) медленно скользнул по юношам.

"Так это щенки, что рвутся в мой поход?" - голос конунга звучал тихо, заставляя Эйнара невольно сглотнуть.

Хальвдан сделал почти незаметный шаг вперед: "Мы пришли проситься в твой отряд, конунг."

Харальд усмехнулся, обнажив желтые зубы: "Сын кузнеца говорит первым? Интересно." Он наклонился вперед, и Эйнар почувствовал, как по спине пробежали мурашки. "А ты что, ярлов сын, язык проглотил?"

Эйнар открыл рот, но слова застряли в горле. Отец резко кашлянул, заставляя его опомниться.

"Я... мы готовы доказать свою ценность," - наконец выдавил он, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Конунг медленно поднялся, его тень накрыла юношей: "Доказать? Хорошо." Он повернулся к седому воину у стены: "Сигурд, сколько лет было твоему сыну, когда он погиб?"

"Шестнадцать зим, конунг," - хрипло ответил старый воин, и Эйнар увидел, как Хальвдан незаметно сжал кулаки.

"Слишком молод," - прошептал Харальд, внезапно оказавшись вплотную к Эйнару. "Ты вообще понимаешь, на что просишься, мальчик?"Эйнар почувствовал, как подкашиваются ноги, но взгляд отца за спиной придал сил:

"Я... я не боюсь."

Конунг громко рассмеялся: "Все боятся. Даже я." Он резко повернулся к Хальвдану: "А ты? Что скажешь, кузнец?"Хальвдан поднял голову, но Эйнар заметил, как дрогнул его голос:

"Страх... страх не должен мешать долгу."

Харальд замер, потом неожиданно хлопнул ладонью по столу:

"Хороший ответ! Но слова - ветер." Он сделал шаг назад. "В ущелье к северу черный волк убил двух моих людей. Принесите мне его шкуру до заката следующего дня - будете в отряде."Эйнар почувствовал, как холодеет внутри. Он видел этого волка - матерый зверь, с которым не справились опытные воины.

"Мы... мы сделаем это," - прошептал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Конунг наклонился, и его дыхание пахло старым медом и кровью:

"Тогда чего вы ждете, мальчики? Или передумали?"

Ярл Торвальд резко шагнул вперед:

"Мой сын не отступит." Но Эйнар видел тревогу в его глазах.Харальд ухмыльнулся:

"Посмотрим. На часах - полдень. До заката не так много времени..."

Его смех преследовал их, даже когда двери длинного дома закрылись за спинами. Дубовые двери захлопнулись с таким грохотом, что Эйнар вздрогнул, как от удара топора по щиту. Он стоял, широко расставив ноги, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто уже держали оружие.

"Черт возьми!" — вырвалось у него, и он резко развернулся к Хальвдану, глаза горят, как угли в кузнечном горне. "Ты слышал? Настоящее испытание! Не какая-то там тренировка с деревянными мечами!"

Хальвдан медленно провел ладонью по лицу, но в уголках его губ уже играла тень улыбки. "Испытание, от которого сдохли двое взрослых воинов," — сухо заметил он, глядя, как пар от дыхания Эйнара клубится в морозном воздухе.

"Тем лучше!" — Эйнар ударил себя кулаком в грудь. "Когда мы притащим этого черного дьявола, даже старый Сигурд обос... обомлеет!" Он вдруг замолчал, увидев, как Хальвдан прищурился, осматривая окрестности. "Что? У тебя уже есть план, да?"

Хальвдан кивнул, подбирая с земли ветку и ломая ее на ровные части. "Во-первых, нам нужно правильное оружие. Мой лук с железными наконечниками. Твой топор — не тот игрушечный, а настоящий, боевой."

Эйнар заерзал на месте, как медвежонок на привязи. "Да, да! И еще мы возьмем Гнилозуба, пса моего верного! Помнишь, как он в прошлом году того серого..."

"Эйнар," — Хальвдан прервал его, бросив обломки ветки. "Это не охота на зайцев. Тот зверь убил двоих. Он умный. И быстрый."

Рыжий парень махнул рукой: "А мы умнее! И быстрее! И..." Он вдруг замолчал, увидев, как из дверей выходит старый Сигурд.

Ветеран прихрамывая подошел к ним, его единственный глаз насмешливо щурился. "Ну что, щенки, уже придумали, как сдохнуть поинтереснее?"

Хальвдан, не обращая внимания на насмешку, спросил ровным голосом: "Как он убивал?"

Сигурд плюнул. "Умный вопрос. Рвет горло с одного прыжка, гадина." Он повернулся уходить, но бросил через плечо:

"Мой Бьярни тоже был храбрецом. До последнего вздоха."

Когда старик скрылся, Эйнар выдохнул: "Значит, нам нужна ловушка. Что-то, что остановит его прыжок..."

Хальвдан уже кивал, его пальцы чертили в воздухе невидимые линии. "Я знаю место в ущелье — узкий проход между скал. Если заманить его туда..."

"Я буду приманкой!" — Эйнар вскочил, как ужаленный.

"Нет. Гнилозуб будет приманкой. Ты — с топором слева. Я — с луком на выступе."

Эйнар хотел возразить, но увидел в глазах друга ту самую сталь, из которой его отец ковал лучшие клинки. "Ладно," — нехотя согласился он. "Но если что — я первый вступаю в бой!"

Хальвдан хлопнул его по плечу:

"Тогда чего мы ждем? До заката всего четыре часа."

Эйнар засмеялся, и его смех разнесся по долине, спугнув ворон с ближайшей сосны. Они двинулись к деревне — один, пылая энтузиазмом, другой — с тихой уверенностью в каждом шаге. Где-то вдали завыл ветер. Или зверь. Но теперь это не имело значения — они уже сделали первый шаг к своему испытанию.