Между Молотом и Клинком

Зов Стали

Лес замер, словно затаив дыхание. Снег под ногами хрустел с таким треском, будто предупреждал: одно неверное движение — и равновесие между жизнью и смертью нарушится. Эйнар шёл первым, продираясь сквозь заросли, его рыжие волосы слипались от пота, несмотря на мороз. За спиной тяжело дышал Хальвдан — железная сеть, обёрнутая вокруг его плеч, звенела при каждом шаге, словно напоминая: времени мало, а ставки слишком высоки.

«Ты уверен, что это место?» — Эйнар обернулся, указывая топором на узкий проход между скал. Его голос дрогнул, выдав напряжение, которое он тщетно пытался скрыть за бравадой. Стены ущелья, покрытые ледяными наплывами, сходились вверху, образуя арку, похожую на пасть гигантского зверя. Даже днём здесь царил полумрак, а ветер, пробивавшийся сквозь расщелину, выл, будто насмехаясь над их затеей.

Хальвдан молча сбросил сеть на землю, разворачивая её с привычной точностью. Его пальцы, обёрнутые в рукавицы из волчьей шкуры, скользили по металлическим кольцам, проверяя каждое звено. «Здесь, — он ткнул ногой в снег у основания скалы, — закрепим один край. Второй — на той стороне. Но сначала нужно расчистить площадку».

Эйнар тут же принялся рубить топором замёрзшие кусты, стараясь заглушить внутреннюю дрожь. «Если этот волк такой умный, как все говорят, он почует ловушку за версту!» — выкрикнул он, слишком громко, словно пытаясь убедить самого себя.

«Поэтому мы оставим ему выбор, — ответил Хальвдан, раскапывая снег у скалы. — Приманка здесь, огонь сзади. Он побежит туда, где нет пламени». Его голос звучал спокойно, но Эйнар заметил, как дрогнула рука друга, вгоняя железный кол в мерзлую землю.

Сеть растянули между скалами, закрепив края кольями. Хальвдан дёрнул её с силой, на которую только были способны его кузнечные руки. Металл заскрипел, но выдержал. «Если выдержит меня — выдержит и его», — пробормотал он, вытирая пот со лба.

Эйнар тем временем расставлял факелы вдоль тропы. «Как только Гнилозуб приведёт его сюда, я подожгу кущи, — он щёлкнул огнивом, высекая искру. — Огонь пойдёт по ветру, прямо к ущелью». Пёс, сидевший рядом, ткнулся мордой в его руку, требуя внимания. «Ну что, старина, готов стать приманкой?» — Эйнар потрепал пса за ухо, и тот завилял хвостом, словно это была обычная игра.

«Гнилозуб не должен приближаться к сети, — предупредил Хальвдан, взбираясь на скальный выступ с луком в руках. — Иначе петли захватят и его».

«Да он умнее нас обоих! — Эйнар фыркнул, но тут же замолчал, услышав, как его голос сорвался на высокой ноте. — Помнишь, как он в прошлом году мою портянку украл? Думал, это медведь в лагере орудует!»

Хальвдан едва сдержал улыбку. «А ты тогда ревел, что без портянок замёрзнешь».

«Я не ревел! — Эйнар покраснел, швырнув в друга снежком. — Просто... объяснял псу, что воровать нехорошо».

Их смех на мгновение разорвал ледяное напряжение. Но солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в багровые тона. Времени оставалось мало.

Когда последние приготовления были завершены, Эйнар достал из мешка кусок оленины, пропитанный валерьянкой. Резкий запах заставил Гнилозуба заскулить. «Вот, нюхай, — Эйнар сунул мясо под нос псу, стараясь говорить твёрдо. — Запомни этот аромат. Веди нас к нему».

Пёс рванул вперёд, едва поводок ослаб. Они двинулись следом, пробираясь через заснеженный подлесок. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял Эйнара сжимать топор до побеления костяшек. Хальвдан шёл сзади, его лук был наполовину натянут, но пальцы дрожали — он резко опустил оружие, будто стыдясь слабости.

«Там!» — Эйнар указал на следы, отпечатавшиеся на снегу. Они были огромными, с длинными когтями, впившимися в лёд. «Свежие… Он близко».

Гнилозуб зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Эйнар присел, проводя ладонью по следу. «Идёт на север. К ущелью».

Хальвдан кивнул, его лицо стало каменным. «Пора возвращаться. Он уже на пути».

Они побежали обратно, петляя между деревьями. Сердце Эйнара колотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Эй, Хальвдан! — крикнул он, запыхавшись. — Если выживем, напомни мне... никогда больше не нюхать валерьянку. Пахнет, как бабушкины травы от кашля!»

«Ты сам её выпросил у знахарки, — Хальвдан обернулся, и в его глазах мелькнула искра прежнего озорства. — Говорил, что «для храбрости»».

Эйнар фыркнул, но смех застрял в горле, когда они выбежали к ущелью. Хальвдан взобрался на выступ, скрываясь за скалой. Эйнар остался у края тропы, прижавшись к валуну. В руках он сжимал факел, но пальцы предательски дрожали.

«Тише… — прошептал Хальвдан, и Эйнар замер, вдруг осознав, как сильно пахнет дымом от их костра. — Он близко».

Сначала послышался хруст снега. Потом — тяжёлое, хриплое дыхание, будто кто-то раздирал лёгкие ледяным воздухом. И наконец — тень. Огромная, бесшумная, скользящая между деревьями, как призрак из страшных сказок, которые они рассказывали у костра в детстве.

Чёрный волк вышел на тропу. Его шерсть сливалась с сумерками, лишь глаза горели жёлтым огнём, словно два проклятых солнца. Он остановился, ноздри трепетали, втягивая запахи.

Гнилозуб зарычал, но волк даже не взглянул на пса. Его взгляд был прикован к ущелью, к тёмному проходу, где мерцала приманка.

«Сейчас… — прошептал Эйнар, но Хальвдан уже поднял руку, давая знак ждать.

Волк сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Его мышцы играли под шкурой, каждое движение дышало смертоносной грацией.

«Теперь!» — крикнул Хальвдан.

Эйнар чиркнул огнивом. Факел вспыхнул, и через мгновение пламя побежало по пропитанной смолой траве, отрезая волку путь к отступлению.

Зверь взревел, огонь отразился в его глазах. Он рванул вперёд — прямо в ущелье.

«Тяни!» — заорал Эйнар, выскакивая из-за валуна.

Хальвдан сбросил сеть. Железные кольца, шипя, опутали волка, шипы впились в шкуру. Зверь взвыл, пытаясь вырваться, но петли затягивались с каждым движением.

Эйнар бросился к нему с топором, но Хальвдан крикнул: «Жди!»