Между Молотом и Клинком

Долина Ветров

Лес, казалось, затаил дыхание. Сосны, обвитые утренним туманом, стояли неподвижно, будто стражники на пороге иного мира. Эйнар шёл первым, его широкие плечи рассекали холодный воздух, а рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, вспыхивали в косых лучах солнца, как пламя. Каждый шаг отдавался болью в боку, но он стиснул зубы, не позволяя себе замедлиться.

— Ты кряхтишь, как старый медведь, — заметил Хальвдан, шагая следом. Его голос, как всегда, был спокоен, но в глазах читалась усталость. Повязка на плече уже пропиталась свежей кровью, но он не жаловался, лишь изредка поправлял её кончиками пальцев.

— А ты хромаешь, как пьяный тролль, — огрызнулся Эйнар, но тут же ухмыльнулся. — Но, если мы оба такие разбитые, значит, всё идёт по плану.

Хальвдан кивнул, его пальцы сжали амулет на груди — единственное, что осталось от матери. — Боль — это просто напоминание, что мы ещё живы.

Фрейдис, шедшая впереди, резко подняла руку, сигнализируя к остановке. Её зелёные глаза, холодные и острые, как лезвие, скользили по лесу, выискивая малейшее движение.

— Тише, — прошептала она. — Мы близко.

Торгейр, замыкавший цепь, нервно перебирал рунические кости в своём мешочке. Его лицо, обычно оживлённое, сейчас было напряжённым, а глаза бегали по сторонам, будто он ожидал нападения из любой тени.

— Ты всё ещё веришь, что эти кости подскажут нам путь? — спросил Эйнар, стараясь говорить тише.

Торгейр сжал кости в кулаке, его голос дрогнул: — Они подсказывают больше, чем твои шутки. Мой отец говорил, что руны — это голоса богов. Если слушать внимательно, они поведут тебя туда, где ты нужен.

— А куда они ведут нас сейчас? — спросил Хальвдан, всматриваясь в лесную чащу.

— К правде, — просто ответил Торгейр. — Или к гибели. Иногда это одно и то же.

Дорога сужалась, петляя между скал, покрытых древним мхом. Воздух стал ещё гуще, наполненный запахом сырости и чего-то древнего, словно сама земля хранила здесь тайны. Где-то вдали зашумел водопад — его рокот напоминал голос великана, спящего под камнями.

Фрейдис остановилась на краю обрыва, её плащ развевался на ветру. — Долина Ветров, — прошептала она, и в её голосе прозвучало что-то между гордостью и грустью.

Внизу, среди скал, пряталось поселение. Деревянные дома с покатыми крышами, дым, вьющийся из каменных очагов, и люди — десятки людей, занятых повседневными делами. Но это была не обычная деревня. Здесь не слышался смех детей, не звенели кузнечные молоты. Вместо этого — тихие разговоры, настороженные взгляды, руки, никогда не отпускающие оружие.

— Они помогут нам, — уверенно сказал Эйнар, глядя вниз. — Они такие же, как мы.

Хальвдан молчал, его взгляд скользил по долине, изучая каждую деталь.

— Ты так уверен? — наконец спросил он.

— Конечно, — Эйнар хлопнул его по плечу. — Они ненавидят ярлов не меньше нашего.

Торгейр сжал кости в руке. — А если они решат, что мы принесли с собой беду?

— Тогда мы дадим им повод поверить в нас, — твёрдо ответил Эйнар.

Фрейдис шагнула вперёд, её фигура чётко вырисовывалась на фоне тумана. — Они помогут. Но не из жалости. А потому что мы дадим им шанс отомстить.

Хальвдан задумался, его пальцы сжали амулет. — И если они откажутся?

— Тогда мы сделаем это сами, — пожал плечами Эйнар. — Но они не откажут.

Торгейр вздохнул, его глаза были полны сомнений. — Надеюсь, ты прав.

— Я всегда прав, — усмехнулся Эйнар и первым шагнул вниз по тропе.

Фрейдис последовала за ним, а Хальвдан и Торгейр ещё на мгновение задержались на краю, обмениваясь взглядом.

— Он слишком уверен, — тихо сказал Торгейр.

— Да, — согласился Хальвдан. — Но, может быть, именно поэтому у нас есть шанс.

И они пошли вниз, к людям, которые, как и они, знали цену предательству и цену правде.

А ведь в глубине души, Хальвдан понимал: если они ошибаются, обратного пути не будет.

Тропа, змеившаяся между скал, внезапно вывела их на открытое пространство. Перед глазами Эйнара и Хальвдана раскинулась Долина Ветров — десяток крепких домов, окруженных частоколом, дымок из очагов и люди, замершие при их появлении.

Фрейдис шагнула вперед, подняв руку в знак приветствия.

— "Мы вернулись не с пустыми руками!" — ее голос прозвучал громко и четко, разносясь эхом по долине.

Из-за забора показались первые лица — мужчины с топорами на поясах, женщины, прикрывающие детей. Впереди всех стоял седой воин с шрамом через глаз.

— "Фрейдис... Торгейр..." — он кивнул, но его взгляд тут же уперся в незнакомцев. "А это кто?"

Торгейр, не дожидаясь разрешения, выступил вперед с театральным поклоном:

— "Друзья мои, позвольте представить! Сын ярла Торвальда — Эйнар Огненная Грива!"

Тишина.

— "И сын Гутторма — Хальвдан Стальные Пальцы!" — добавил он с довольной ухмылкой.

Как по команде, в воздухе звякнули мечи, покидая ножны.

— "Ты привел их СЮДА?!" — прошипел седой воин, хватая Фрейдис за рукав.

Эйнар почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он видел, как пальцы Хальвдана непроизвольно сжали амулет.

Фрейдис резко вырвала руку:

— "Опусти меч, Бьярни! Они такие же изгои, как и мы!"

— "Сын ярла? Изгой?" — засмеялась рыжеволосая женщина с ребенком на руках. "Да они, гляди, в шелках выросли, пока наши дети голодали!"

Эйнар шагнул вперед, сжимая кулаки:

— "Мой отец убил Харальда. Продал наши земли данам. А теперь хочет моей головы — потому что я УЗНАЛ."

— "И что?" — Бьярни скрестил руки. "Теперь мы должны верить, что сын змеи не укусит?"

Хальвдан неожиданно рассмеялся — сухо и беззвучно:

— "Если бы мы хотели предать, мы привели бы за собой отряд. А не приползли с дырявыми боками."

Он резко сдернул повязку с плеча, обнажив гноящуюся рану.

Торгейр присвистнул:

— "Красиво. Особенно та часть, где кость торчит."

Рыжеволосая женщина вдруг опустила нож: