Между нами измена

Глава 5

Как и обещал, Миша звонил мне каждый вечер. Ничего не значащие, обычные разговоры. Узнать как у меня дела, как прошёл день, как я себя чувствую, и прощаясь – люблю, скучаю, приеду-зацелую. Всё как и раньше, только теперь в каждом слове, интонации, я искала фальшь.

В пятницу вечером, возвращаясь из редакции, столкнулась во дворе с Мишиным командиром. Андрей выходил из припаркованной машины, держа в руках цветы и пакет, из которого торчали белые уши очередного плюшевого зайца. Их с Эль прелестная трёхлетняя Алиска обожала зайчиков и кроликов. У неё уже была огромная коллекция этих зверушек всех мастей и размеров, и это, видимо, очередной экземпляр.

– Привет, Ангелина! – Андрей переложил из одной руки в другую подарки для своих девчонок и нажал кнопку сигнализации, закрывая машину. – Как дела?

Он тоже знал и молчал. И от этой мысли вся, уже немного осевшая муть обиды, всколыхнулась и горечью разлилась на языке. Как ловко они все скрывали от меня правду, ни словом, ни делом не давали понять, что происходит. И это друзья.

Андрея я знала ровно столько же, сколько Мишу. Муж всегда говорил о своём друге и командире с большим уважением, и я ему верила. И с Эль мы по-настоящему подружились. Она такая классная, красивая, неунывающая. Только однажды, в самые тяжёлые дни, когда Андрей лежал в реанимации после сложной операции, она позволила себе поплакать на моём плече. О раненом муже, о пропавшем Мише, об искалеченном Юрке, обо мне, совсем ещё молоденькой вдове, как все тогда считали.

– Понимаешь, – всхлипывала мне в шею. – Мне всегда казалось, что они какие-то сверхлюди, что могут справиться со всем, что они круче суперменов, их никто не может победить. А они вот так вот... все сразу... Как такое могло случиться?

Мне хотелось ей ответить: "это война", но я уже отупела от пролитых за эти дни слёз и переживаний, только гладила её по плечу и судорожно вздыхала.

Был короткий момент, когда я ненавидела Андрея. Думала, что именно из-за него бросили моего мужа умирать в чужой стране. Спасали в первую очередь командира, пусть даже ценой жизни бойца. Но со временем успокоилась и поняла, что Андрей ни в чём не виноват, не он принимал решение. Он был без сознания, тяжело ранен. Он и Юрка. Будь они в себе, ни за что не бросили бы Мишу.

Просто спасательная операция по эвакуации их группы с чужой территории пошла не по плану. Прилетевший за ними вертолёт был обнаружен боевиками и уходить пришлось под шквальным огнём. Тяжело раненных успели загрузить, Миша прикрывал отход. Вертолётчики видели, как рядом с ним взорвалась мина, посчитали его погибшим. Приняли решение убираться из-под обстрела. Спасти всех остальных.

Наверное, это было разумно, но я никак не могла смириться с принятым ими решением. Понимала, что за Мишкой уже некому было бежать, и времени ни секунды не оставалось, нужно было улетать, чтобы не погибнуть всем. Тем более, они видели, что шансов выжить после взрыва у Миши не было, но...

Его искали потом, тихо и незаметно, но не нашли никаких следов. Миша рассказал, что не сразу потерял сознание, видел, как ушёл в небо вертолёт, попытался уйти с этого места, спрятаться, и только потом потерял сознание.

Для всех та командировка стала испытанием, физическим и моральным. Андрей был ранен, и очень тяжело пережил потерю своего друга и подчинённого. Юра остался прикованным к инвалидной коляске. Врачи говорят, что у него есть неплохие шансы встать на ноги, но для этого потребуется ещё одна сложная операция и потом долгая реабилитация. Юрка сильный, и сдаваться не собирается. А я... Я дождалась своего мужа, хотя никто уже не верил, что Миша жив.

– Как самочувствие, Лань? Мишка сказал, у тебя снова приступ был?

Вот не нужно мне сочувствие в его глазах. При всём моём уважении к этому сильному и умному мужчине сейчас мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость. Лжецы. Все они оказались для меня мнимыми друзьями. И вот этот позывной "Лань", который они дали мне после истории с похищением, объявив меня неофициальным членом их подразделения, сейчас звучал издёвкой.

– Нормально. У меня всё хорошо. – я оглядела парковку в поисках Мишиной машины, но её не было. – А муж мой где? На полигоне остался?

– Сказал, что ему нужно куда-то заехать. Соскучилась? – Андрей приобнял меня за плечи и увлёк в сторону дверей подъезда. – Сейчас приедет. Наверняка, сюрприз тебе какой-нибудь хочет сделать.

Всё время, пока ждали лифт, поднимались на нём до моего десятого этажа, я молчала. Старательно отводила взгляд, смотрела на носы своих туфель, на торчащие из пакета уши зайца, куда угодно, только не на внимательно смотрящего на меня Андрея.

– У тебя точно всё хорошо, малая?

Лифт спасительно мяукнул, оповещая, что прибыл на мой этаж и с мягким шорохом открыл двери. Я, не поднимая головы, пожала плечами и вышла. Врать я так и не научилась, а что касалось правды... сначала я должна поговорить с мужем. Пускай он мне скажет всё как есть, а уж потом я приму решение, что говорить и как общаться с нашими общими друзьями. Наверное, уже с моими бывшими друзьями.

Миша пришёл примерно через полчаса после нашей с Андреем встречи во дворе. Ворвался в квартиру шумно и радостно, хлопнув дверью и шурша пакетами.

– Лина! Ты дома, малыш?

Я вышла к нему в прихожую. Обычно я с разбегу бросалась на крепкую шею и радостно целовала мужа. Мне ужасно нравились эти моменты, когда он заходил в квартиру после многодневной разлуки, такой большой, сильный, красивый, голодный до меня, и мы начинали целоваться прямо на пороге. Часто поцелуи заканчивались чем-то большим уже здесь, в прихожей. Миша прижимал меня к стене, задирал домашнюю футболку или платье, подхватывал под попу, заставляя обнять прокаченный торс ногами и мы забывали обо всём на свете.

Сейчас я смотрела на него, радостно улыбающегося, распахнувшего объятия, держащего в руке большой букет ярких, разноцветных астр, и не могла пересилить себя и шагнуть навстречу.