Между нами измена

Глава 8

– Лина... – Мишина тёплая, чуть шершавая от мозолей ладонь легла на плечо и медленно поползла по руке вниз, приглашая развернуться к нему лицом.

Обычно я так и спала всегда – уткнувшись носом в его предплечье и обхватив рукой мощный бицепс. Или Миша обнимал меня со спины, прижавшись всем своим горячим телом. Нам нужно было чувствовать друг друга, тепло кожи, согревающее дыхание. Но не сегодня.

Миша чуть настойчивей потянул меня к себе, но я дёрнулась, отказываясь развернуться. Сейчас любое его касание жгло меня. Нет, он не стал мне противен, меня не тошнило от его прикосновений. Я нуждалась в них, желала его нежности, но только той, нашей прошлой, чистой и не запачканной его изменой.

Неужели теперь так будет всегда? Каждый раз, когда Миша будет просто касаться меня, я буду вспоминать гюрзу и думать, представлять, что он также гладил её по плечу. Целовал. Сладко и мучительно стонал, придя к финалу.

– Я просто обниму, ладно? – Миша оставил лёгкий поцелуй на моём плече, подтянул повыше плед, укрывая меня и, обхватив рукой, прижался всем телом.

– Спи, моя лунная девочка.

Я закусила губу, сдерживая стон отчаяния. Зачем ты так поступил, Миша? За что? Почему всё разрушил? Я так люблю тебя! Как нам жить дальше? Ты хоть понимаешь, что никогда уже не будет по-прежнему? Что всю оставшуюся жизнь я буду помнить это? Что больше не будет тех незамутнённых, светлых чувств? Этого уже не вернуть.

Муж не спал, я чувствовала это по напряжённой руке на своём животе, по дыханию, согревающему мою макушку. Так и лежали с ним в темноте и ночной тишине, думая каждый о своём.

Я вспоминала наше знакомство и как всё начиналось. Как они приходили с Юрой ко мне в клинику, то по очереди, то вместе. Как однажды вытащили меня на прогулку, завернув в свои куртки и натянув Юркину шапку мне до самого носа, потому что был не по-летнему холодный и ветреный день. Ходить мне ещё было трудно и больно, а они прикатили коляску для неходячих пациентов и выкрали меня в неприёмные часы прямо из отделения, погулять в сквер рядом с клиникой.

А потом пропали почти на месяц. Я целыми днями смотрела в окно, выглядывая их на аллее, ведущей к моему отделению. Скучала и ждала, что вот-вот появятся на горизонте. Понимала, что скорее всего, парни снова уехали туда, где война и гремят взрывы.

Когда выписывалась, переживала, что вернуться и не найдут меня на месте. Глупая. Для этих ребят не существовало преград. Они нашли меня уже на следующий день по возвращении. Просто стояли, облокотившись на капот Мишиной машины и спокойно разговаривали, когда я вышла из дверей университета.

– Кому-то сразу два, а кому-то не одного. – глядя на них, завистливо протянула, вышедшая следом за мной одногруппница. А мне не нужно было двоих, мне нравился Миша.

Он был вне конкуренции. Отпетый красавчик, высокий, широкоплечий блондин. Расслабленный, самоуверенный, напористый до нахальства. Я смотрела на него с благоговением. Как малолетняя дурочка, впрочем, я и была ею тогда.

Я его немного боялась. Он не был похож ни на одного знакомого мне парня. Такой спортивный, сильный, мужественно-красивый. И чем больше я его боялась, тем сильнее влюблялась. Как в недосягаемую звезду.

Сколько ночей я провела в сладких мечтах! Вспоминая каждый взгляд, улыбку, ненавязчивое прикосновение, каждое слово, сказанное мне. Я поверить не могла, что Миша тоже может испытывать ко мне похожие чувства. Уже потом, когда мы были вместе, он признался, что влюбился сразу, но боялся спугнуть меня своим напором.

Что дико хотел поцеловать меня, затащить в свою квартиру и не выпускать, пока не стану его. Сама. Без его штучек по соблазнению девиц. И жутко ревновал к Юрке, с которым мы сразу нашли общий язык и могли болтать на любую тему.

Правда, потом, смеясь, признался, что ни за что не уступил бы меня другу. Всё равно, бился бы до конца, пока бы я не сделала окончательный выбор между ними.

Каким нежным и внимательным он был в наш первый раз! И порывистым, страстным, иногда по-мужски грубым, но всегда щедрым на ласки, потом.

Как скучал по мне в отъездах, а возвращаясь, врывался вихрем в квартиру, нетерпеливый, истосковавшийся по мне в разлуке. Стискивал, осыпал поцелуями, освобождая нас обоих от одежды.

С каким обожанием смотрел на меня все эти годы.

Заботился, ухаживал, тревожился, когда мне было совсем плохо.

Конечно, мой приоритет в его распорядке был на несколько отметок ниже по шкале, но я понимала – его жизнь, это служба в спецназе. Годы службы. Его призвание. Я не ревновала и не капризничала. Принимала его таким, какой он есть. Со всеми его командировками, вечными тренировками, стрельбами, полигонами, базами, царапинами, ссадинами, синяками и ушибами.

Я любила его именно таким. Мне всегда нужен был только он. Когда муж был рядом, я чувствовала себя в безопасности. До последнего времени.

Миша никогда не простит меня. Он обязательно узнает. Они всегда всё знают, докопаются до любой правды. А когда всё всплывёт…он не простит. Я окончательно потеряю его.

Не будет больше нежности, любви в глазах. Ничего не будет.

Невольно всхлипнула от этих мыслей, и Миша мгновенно отреагировал, прижав ладонь к моему животу.

– Лина…

Я не выдержала, развернулась под его рукой, уткнулась в родную, надёжную грудь и разрыдалась. Пусть небо рухнет, земля разверзнется, пускай весь мир сдохнет, провалится в тартарары, но я побуду с ним ещё хоть немного. С моим мужем! Ухвачу, сколько успею, его тепла и силы. Его любви. Напитаюсь последними крохами.

– Девочка моя… – Миша перекатился на спину, увлекая меня на себя. Я вся-вся помещалась на нём. Он был большой, на его груди поместились бы две меня.

Обхватил руками, чуть приподнял колено, не давая скатиться, удерживая на себе, ладонью прижал голову к мощной ключице.

– Лина, Линочка, не плачь. Мне убиться хочется от твоих слёз.