Между нами лед

15

Сразу после работы вырваться не удалось.

У деда поднялось давление. Он вяло пытался возражать, что чувствует себя превосходно, но выглядел при этом так, что Костас испугался. И позвонил в «скорую».

Машина добиралась долго. Костя обкусал все заусенцы на пальцах. В такой ситуации он находился впервые и совершенно не представлял, что делать, как помочь тяжело дышавшему деду.

Наконец за окном раздался звук двигателя. Егоров выскочил на улицу, чтобы поторопить пожилую грузную фельдшерицу, которая с трудом выбиралась из старенькой «буханки» с красным крестом на боку.

– Идёмте быстрее, ему очень плохо! – Костя попытался подхватить женщину под локоть, чтобы скорее провести в дом, но она толкнула его в бок сумкой, оказавшейся неожиданно тяжёлой.

Егоров отступил на пару шагов, чтобы удержать равновесие, и удивлённо уставился на врачиху. Та зыркнула в ответ и с одышкой спросила:

– Чего руки тянешь? Лишние, что ли?

Из открытого окна машины донеслось отчётливое хмыканье водителя. Но тётка не обратила на это внимания. Медленно, переваливаясь как утка, она прошла мимо остолбеневшего Егорова и скрылась в доме.

Помотав головой, чтобы стряхнуть с себя оцепенение, Костас последовал за ней.

Сама врачиха уже хозяйничала в небольшой комнатке, служившей деду гостиной. Никос Анастасович сидел на продавленном диване, выслушивал одышливое брюзжание и наблюдал, как тётка, явно хорошо ориентирующаяся здесь, достаёт с полки стакан и наливает в него отстоянной воды из банки.

Костя опасливо зашёл в комнату и остановился на пороге, как раз чтобы услышать:

– Это что за прыткий юнец у тебя во дворе? Облапал меня всю. Я аж девочкой себя почувствовала. Может, мне и правда закрутить с ним?

Врачиха неприятно хохотнула. А Костя почувствовал, как внутри у него что-то холодеет.

– Не пугай мне внука, Рай, – хрипло произнёс Никос Анастасович с дивана.

– Внука, значит? – женщина оценивающе взглянула на Егорова, достала из сумки бутылёк и начала капать из него в стакан, отсчитывая вслух. Затем протянула деду.

Старый учитель послушно выпил лекарство и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Женщина тяжело опустилась рядом с ним. Поставила на табуретку перед собой сумку и начала перебирать шуршащие упаковки.

Костя тихонько прошёл в гостиную и сел на стул у окна. Несмотря на грузность и одышливость, врачиха действовала со сноровкой профессионала. Быстро и почти безболезненно сделала укол. Никос Анастасович даже не поморщился.

Выждав несколько минут, Рая померила деду давление. Удовлетворённо кивнула своим мыслям и начала собирать инструменты.

– В больницу бы тебе, Коль. Поедешь? – вопрос прозвучал скомкано, словно бы без надежды на утвердительный ответ.

– Ты же знаешь, Рай, что мне не до того, – подтвердил дед.

– А зачем тогда звонил? – спросила врачиха и в упор посмотрела на Костю. Тот покраснел.

По всему выходило, что эти двое давно знакомы. И разговор этот затевается не в первый раз. А Егоров эту Раю в дом хотел затащить, думал, не знает, куда идти. Да, неудобно вышло.

– Это Костас, – подтвердил дед. – Он со стариками раньше не жил. Вот и испугался.

– Правильно сделал, – неожиданно похвалила Рая. – А заставишь дедушку в больницу лечь на обследование – вообще цены тебе не будет.

– Эй, хватит мне тут внука с пути сбивать. На себя бы посмотрела. Тебя главврач уже сколько лет на пенсию не может выгнать? – дед сел поудобнее и даже слегка улыбнулся.

И Костя с облегчением заметил, что ему стало лучше. С лица и шеи ушла пугающая краснота. Дыхание выровнялось. Да и вообще Никос Анастасович перестал выглядеть так, словно вот-вот отправится на тот свет.

– Ну-ну, – хмыкнула Рая, выписывая что-то на листке бумаги. – Если меня наконец спровадят, кто по вам, старикам, ездить будет?

Она оставила лист на столе, застегнула сумку и поднялась с места. Так же медленно прошаркала к выходу.

– Может, молодуху какую пришлют, – усмехнулся дед, подтверждая надежду, что ему стало лучше.

– Ну-ну, – повторила врачиха уже у самой двери и неожиданно попросила Костю: – Молодой человек, помоги-ка сумочку донести.

От неожиданности Егоров поднялся не сразу, отчего Рая наградила его насмешливым взглядом. «Вот ведь противная бабка», – подумал он, принимая из её рук оказавшуюся действительно тяжёлой сумку. И как только с ней таскается? С виду ведь совсем дряхлая.

– Послушай, Костас, – Рая остановилась, когда они отошли на несколько шагов от дома, – если хочешь, чтобы дедушка был жив и здоров, следи за ним. Пусть регулярно принимает лекарства, без пропусков. Я всё расписала. Но по-хорошему ему нужно пройти обследование. Может, тебе удастся его убедить?

– Хорошо, я прослежу, – только и смог выдавить из себя Егоров.

– Если приступ повторится, сразу звони. Ты правильно сделал, что не послушал этого старого упрямца. В нашем возрасте уже не следует надеяться на авось.

«Скорая» уехала. Костас ещё некоторое время провожал взглядом поднимаемые колёсами клубы пыли. В голове рефреном повторялись слова врачихи: «Если хочешь, чтобы дедушка был жив и здоров…»