Между нами лед

22

Уром он исчез до того, как я проснулась. Только роза на соседней подушке и записка, что Костя будет ждать меня у лаза после заката, напоминали, что мне всё это не приснилось. И всё равно я чувствовала себя как во сне, слишком нереальным было и происходящее, и чувства, что переполняли меня.

После завтрака пришла тётя Света. Оксана сварила ещё кофе и отправила меня с туркой на террасу, где расположилась Курбатова.

- Что ж ты не заходишь к нам? – поинтересовалась тётя Света, пока я расставляла чашки и разливала напиток.

- Э-э, - я растерялась, не зная, чем объяснить нежелание идти туда, куда меня прежде и не приглашали.

- Петечка уже несколько раз о тебе спрашивал, - не дожидаясь моего ответа, продолжила соседка.

С чего бы ему мной интересоваться? До ухода Курбатова в армию, мы почти и не общались. Так, здоровались при встрече.

- А наша Ната сейчас нарасхват, она не успевает про всех поклонников помнить, - хихикнула с порога мачеха.

Оксана опустилась на топчан рядом с тётей Светой. А я успела перехватить оценивающий взгляд соседки. Мол, действительно ли у такой, как я, могут быть поклонники. И скептическое выражение лица говорило, что она сомневается в своих выводах.

Стало неприятно. Зачем тогда говорить, что её Петечка обо спрашивает?

Я поспешила уйти, но в дверях Курбатова меня окликнула. Пришлось обернуться.

- Нат, завтра у нас праздник по случаю возвращения Петечки. Придёшь сегодня помогать?

Идти не хотелось. Подготовка наверняка затянется допоздна, а меня будет ждать Костя.

В общем, мои размышления и сомнения проходили под внимательным взглядом Оксаны. Казалось, мачеха видит меня насквозь и даже знает, почему именно я не горю желанием помогать с праздником.

- Хорошо, я приду, - постаралась улыбнуться, но вышло как-то неестественно.

- Через час! И Маринэ захвати! – крикнула Курбатова мне вслед.

Внутренне я досадовала. Не столько на себя, сколько на саму ситуацию. Хотя и на себя тоже. Опять согласилась на то, что делать не хочу. Просто потому, что не смогла отказаться.

Ладно, хотя бы вместе с Машкой, могло быть и хуже.

Подруга мне обрадовалась как спасительнице. Мать решила почистить курятник и привлекла Маринэ к этому почётному делу.

- Мам! – заорала Машка, сбрасывая перчатки. – Я с Натой ухожу! Нас тёть Света Курбатова позвала помочь.

- Маринэ, подожди! – донеслось из дома, когда мы уже выходили, но Машка захлопнула калитку, отсекая зов. Вслед нам понеслось что-то недовольное по-армянски.

Но Машка схватила меня за руку, крикнула:

- Бежим! – и мы помчались прочь от её дома.

- Тебе не влетит? – поинтересовалась я, когда мы остановились, уперев руки в колени, чтобы отдышаться, в двух шагах от дома Курбатовых.

- Неа, - легкомысленно отозвалась подруга.

Я позавидовала этой лёгкости и уверенности в родителях. Мне бы отец за подобное устроил выволочку и запер дома на пару недель.

Калитка курбатовского дома была гостеприимно распахнута настежь. Мы вошли во двор. Машка громко позвала тётю Свету. Дверь заскрипела, и на крыльцо вышел молодой мужчина в спортивных штанах и полосатой майке, растянувшейся на широких плечах. Короткий «ёжик» волос, голубые глаза, загорелое возмужавшее лицо.

- Петя? – выдохнула я с вопросительной интонацией.

- Я, - хохотнул парень. Спустился с крыльца и легко, как пушинку, подхватил меня на руки, закружив по двору.

- Петь, пусти, - я упёрлась руками ему в грудь. По ощущениям литыы мышцы даже не прогнулись под моими ладонями.

Да и весь он выглядел как огромный булыжник – твёрдый и непробиваемый.

- Пусти, Петь! – уже не просила, требовала, чувствуя, как внутри нарастает беспомощность. Даже думать не хотелось, что будет, если не услышит. Но он услышал.

Осторожно поставил меня на землю. Но отпустил не сразу. Сначала крепко обнял, обдав пряным запахом мужского тела. Затем отступил на шаг, окинул внимательным оценивающим взглядом, одобрительно цокнул языком, заставляя меня покраснеть.

- А ты выросла, - наконец произнёс он с какой-то двусмысленной интонацией. Ухмыльнулся и лишь после этого посмотрел на Машку.

- Привет, Маринэ, - ровным голосом поздоровался с моей подругой, даже не делая попытки её коснуться.

- Привет, Петя, - а вот в Машкином голосе слышалось восхищение с толикой разочарования таким равнодушием.

- Твоя мама позвала нас помогать, - вмешалась я, не желая, чтобы Маша сказала нечто, о чём затем будет жалеть. – Где она?

- Ещё не пришла, - пожал плечами Петька и добавил: - Идём в дом.

- Мы здесь подождём, - я удержала за плечо Машку, уже шагнувшую к нему. Прямо как кролик к удаву.

Заставила её опуститься на лавку у стены и села рядом.

- Ну, как хотите, - снова ухмыльнулся Петька. Он хотел что-то ещё добавить, но в этот момент у калитки раздались женские голоса, заставив меня облегчённо выдохнуть.