Между нами лед

23

Курбатова пригласила всех в сад, где уже стоял большой дощатый стол. На нём громоздились стопки разномастной посуды. Рядом, на давно некошеной траве, в хаотическом порядке расположились несколько лавок и табуретов. А ещё – мешки с картошкой, луком и другими овощами. Чуть дальше, за яблонями стояла кабыца – уличная печь. Огромная куча сучьев и толстых веток говорила, что вариться всё будет прямо здесь.

Почему-то у меня это вызвало облегчение. Нет, я не думала ничего плохого о Пете, но после его чересчур крепких объятий… хотелось держаться от него подальше. Или, по крайней мере, общаться в присутствии других соседок.

Как самым молодым, нам с Машкой доверили наиболее «почётное» - чистить картошку и резать лук.

Я этому даже обрадовалась. Нас посадили чуть в стороне, чтобы самим от лука не рыдать. Тёть Света вынесла вишнёвую наливку, которую соседки встретили одобрительным гулом. И подготовка к празднику началась.

Разговоры взрослых до нас долетали, но лишь взрывами смеха и отдельными выкриками. Убедившись, что рядом никого нет, я бросила в ведро с водой очередную картофелину и раскрыла подруге свой секрет:

- Маш, кажется, я влюбилась.

- Чего?! – вскрикнула Маринэ.

Луковица выскользнула у неё из рук и покатилась по траве. Мы обе проводили беглянку взглядами, наблюдая, как она ударилась о затёртый мужской кроссовок и затихла. Петька нагнулся и поднял луковицу.

- Аккуратнее надо, - произнёс нравоучительным тоном, от которого у меня заныли зубы, а потом, не сходя с места, бросил овощ нам.

Луковица попала прямиком в ведро с водой, окатив нас с Машкой водопадом брызг.

Петька противно заржал. И я поняла, что мы с ним так и не подружимся.

А Машка стёрла воду с лица, поправила мокрую чёлку и смущённо улыбнулась Курбатову. Но тут же перевела взгляд на меня. Вопросительно кивнула в сторону Петьки.

- Это он? – поинтересовалась шёпотом.

- Кто он? – из-за дурацкой выходки я растерялась и потеряла нить беседы.

- Ну… ОН, - Маринэ подвигала бровями.

Но я смотрела, как к нам приближается Петька, и совсем её не слушала. Шёл он как-то странно, вразвалочку, выворачивая ступни. Одну руку согнул, прижимая к груди и демонстрируя внушительный бицепс.

Отвести взгляд не получалось. Курбатов словно поймал его в тиски своих мышц и удерживал там.

- Петь, хорош красоваться, - раздался голос тёти Светы. – Сам ничего не делаешь и девчонок отвлекаешь.

- Так они и сами рады отвлечься, - хихикнула Нина Прокофьевна. – На такого-то парня.

От стола раздался взрыв смеха. Петька разулыбался лестной оценке. Машка тоже улыбнулась. Пришлось и мне развести губы в стороны. Хотя весёлым происходящее вовсе не казалось.

Внутри тлело раздражение на свою бесхребетность. Ведь могла же отказаться. Почему я не сказала нет? Теперь до вечера придётся слушать глупые шуточки и подколы, любоваться Петькиными мускулами и начистить тонну картошки.

Уж лучше бы папа оставил на винограднике.

Петька ухмыльнулся и направился к кабыце. Взял топорик, по-молодецки подбросил в руке, поставил на пень поленце и с резким выдохом расколол его пополам.

Соседки одобрительно загомонили.

- Смотрите, смотрите, девки, - повернулась к нам Нина Прокофьевна. – Парень – огонь. Не провороньте!

Я мысленно закатила глаза и вернулась к своей картошке. Любоваться и восхищаться «Петечкой» и раньше не было желания. А после столь навязчивого «сватовства» его и вовсе отбило.

- Жалко, - протянула Машка, тоже возвращаясь к работе.

- Чего тебе жалко? – из-за раздражающих мыслей получилось чуть грубее, чем я собиралась сказать.

- Что ты на Петю глаз положила. Парень и правда огонь, - подруга жалобно вздохнула.

У меня от удивления отвисла челюсть.

- С чего ты взяла, что я на него глаз положила? – я покосилась на соседок, затем на Курбатова и вполголоса добавила: - По-моему, он придурок.

- Так ты ж сама сказала, что влюбилась! – возмутилась Машка громче, чем следовало.

- Тихо ты! – зашикала на неё. – Чего орёшь?

- Так, - Маринэ бросила луковицу в ведро, снова поднимая фонтан брызг, но уже не обращая на это внимания. Затем продолжила громким шёпотом: - Давай-ка всё с начала и по порядку. Потому что я совсем запуталась. Влюбилась ты в Петьку или нет?

- Влюбилась, но не в Петьку.

- Это хорошо, - неизвестно чему обрадовалась Машка. – Значит, у меня есть шанс.

Я уже собиралась обратить её внимание на Петькины недостатки, но не успела. Потому что глаза подруги загорелись любопытством, и она приступила к допросу.

- Колись! – велела мне Маринэ.

И я сдалась. Потому что безумно хотелось с ней поделиться.

- Помнишь, мы купались на речке и за нами подглядывал парень?

- Этот голозадый вуайерист?! – от возмущения Машка снова повысила голос.