Между нами лед

29

На душе было гадко. Костас смотрел ей вслед и чувствовал себя дерьмом. Дерьмищем. С большой буквы.

Но тут же перед глазами всплыла вчерашняя сцена. Как её целовал тот накачанный придурок. Костя зашипел и грязно выругался. Всё он правильно сделал. Прогнал её. А то пришла вся такая, с печальными глазами. Вчера с одним целовалась, сегодня с тобой хочу.

Было больно.

Очень.

Как она могла? Почему? Ведь всё же было хорошо. Им было по-настоящему хорошо вместе. Костя даже и смотреть не хотел на других девчонок. Никого не замечал. А она…

Шлюха и есть.

Костас зло сплюнул на землю и вернулся в дом.

- Кто приходил? – дед смотрел с любопытством.

И это злило. Вот чего лезет, куда не надо. Его не касается, с кем общается Костя. И с кем не общается тоже. Это вообще никого не касается!

Хотелось нагрубить деду. Ударить кулаком в стену. Или лучше в дверь, чтобы пробить тонкую фанеру. Чтобы образовалась дыра с безобразными обломками, такими же, как в его сердце.

Но дед не отворачивался, смотрел пристально, так, словно читал все его мысли. Будто знал наперёд, что Костас сейчас сделает. И это смутило, сбило накал. Стало стыдно за свои мысли.

- Никто, - выдохнул Егоров и ушёл в свою комнату.

Даже дверью не хлопнул. Запал угас. Осталась только огромная дыра в сердце с некрасивыми острыми обломками, которые втыкались в живую плоть и причиняли неимоверную боль.

Женщинам нельзя доверять. Нельзя открываться. Этот урок Костас хорошо усвоил.

Спал он плохо. Постоянно ворочался. Да и снилась какая-то муть. Но к утру боль утихла, а сердце покрылось жёсткой коркой цинизма.

***

Я бежала. Так быстро, как только могла. Как позволяли силы. В голове жила лишь одна мысль – умчаться отсюда как можно дальше. Это казалось единственной возможностью избавиться от острого шипа, пронзившего моё сердце.

Я ошиблась.

Боль не становилась слабее, хотя убежала я довольно далеко. Оказавшись за мостом, рухнула на колени. Уткнулась ладонями в песок, почти не чувствуя острых камешков.

И разрыдалась.

Не знаю, сколько я плакала. Время потеряло значение. Как и всё остальное. Вокруг не было ни одного человека. Никого, способного мне помочь. Я была абсолютно, вселенски одинока. Лишь равнодушные звёзды взирали на меня с высоты. Да издевательски весело пели цикады.

Я поднялась с колен совершенно опустошённой. Даже не знаю, зачем вообще встала и куда пошла. И лишь теперь, одну за другой бездумно переставляя ноги, я поняла наконец, что произошло.

Костас не просто отшил меня. Нет. Он поиздевался надо мной с особым цинизмом. Сначала заставил влюбиться в себя, а потом погнал прочь как бездомную собаку.

И ведь я сама пришла к нему. За помощью и поддержкой. Я наивная идиотка, почему-то думала, что мы вместе всё преодолеем. Оказалось, что нечего преодолевать. Потому что и нас никогда не было.

Только мои глупые наивные фантазии.

Я расхохоталась. Громко и безнадёжно. За забором яростно залаяла собака, гремя цепью и пытаясь выбраться ко мне сквозь доски. Это привело меня в чувство.

Оказывается, я уже зашла в станицу. Впереди светился фонариками двор Курбатовых и доносилось эхо голосов. Там должны быть и мои родители.

Вспомнилась безобразная сцена, которую я устроила. Как кричала на отца и истерила. Как была уверена, что только Костас меня поймёт.

Теперь эта мысли вызывала лишь горькую усмешку. Костаса нет. И никогда не было. А отец и мачеха желают мне добра.

Папа прав. Почему бы мне не присмотреться к Курбатову? Он же не гонит меня замуж прямо сейчас. Вдруг он мне понравится?

Я понимала, что думаю всякую ерунду, успокаивая себя. Мне не может понравиться Курбатов, потому что я люблю Костю. И пусть он оказался поддонком, сердце отказывалось это признавать. Оно ныло, болело и требовало вернуться обратно и выяснить, за что он так со мной поступил.

А вдруг это всего лишь ошибка?

Вдруг он всё-таки любит меня?

В груди что-то болезненно сжалось, перекрывая дыхание. Пришлось остановиться. Голова кружилась. Ноги подгибались. Я оперлась на кстати подвернувшийся столб. И пару минут стояла, пытаясь научиться дышать заново, сдерживая болезненные спазмы. Слёзы снова вырвались наружу, потекли по щекам тёплыми струйками.

И это меня рассердило.

Я не позволю какому-то козлу растоптать меня. Ввергнуть в состояние трясущегося ничтожества.

Я докажу Егорову, что он был неправ, когда решил так поступить со мной. Он ещё пожалеет. Приползёт на коленях и будет просить прощения. А я пошлю его подальше!

Да. Именно так я и поступлю с ним. Так же, как и он поступил со мной. Растопчу его сердце и скормлю свиньям.

Но для этого мне нужно взять себя в руки. Я должна быть сильной, чтобы не позволить этому мерзавцу себя сломить. Да! Я должна быть сильной.