Между нами море

ГЛАВА 16. ОТТЕНКИ ВОПРОСОВ

— Ох! — Керем потер ладонью голову.

— Черт! — я попыталась тронуть авто, но не вышло, — дерьмо! Похоже, застряли… — заглушила двигатель и вылезла из-за руля, чтобы осмотреть весь масштаб трагедии.

Оказалось, правое переднее колесо теперь не касалось земли, а висело в воздухе. Машина рычагом легла на бревно, — нужен домкрат, — протянула я, оглядев.

Керем тоже вылез из автомобиля, — ya, ya! Sadece şuna bak!

Я посмотрела на него. — Ерунда. Поддомкратим и все.

— Ты чьито, Шумахьер? Чиуть нье уьбила, — Керем покачал головой, но он был не зол. Это скорее прозвучало шутливо-иронично. Он открыл багажник и порывшись в нем, оповестил. — Ньет jaki… Домкат.

— Нет? Как это? — я выпрямилась в полный рост.

— Вот так. Yok.

— Но, он всегда должен быть в машине. И что теперь делать?

— Вызовьем эвакуатор, — Керем достал телефон и через секунду добавил. — Yapma ya!

— Что?

— Ньет сьети.

— Как это? — не поверила я, — только ведь недавно была.

— А тепьерь ньет, tamam, — он захлопнул багажник и забрав пакет с заднего сидения, подчеркнул. — Пойидьем пьешком. Потом вызову помощь.

— Долго ведь идти.

— Будьем тут стоийать?

Я недовольна выдохнула и все же пошла. Ведь Керем прав, не оставаться же тут.

Эта дорога пролегала через лес, так что слышалось щебетание птиц. Воздух чисто свеж. Да и прямые солнечные лучи перекрывала густая зеленая листва деревьев.

— Ну ты и маньиачька дьевочка, — пошутил Керем, — так гоньайешь! У мьенья чуть сердце нье выскочьйило.

— Я не думала, что ты такой трусишка, — ответила ему тем же.

— Да чьито это за слова такийе? — посмотрел на меня он, еле-еле сдерживая так и рвущуюся наружу улыбку, — посмотрьи в какойе состойяньийе мьеня привьела… Вай-вай!

— Ладно. Если правда: мне жаль насчет машины. Но думаю с ней ничего серьезного не произошло.

— Нье думаи об этом, tamam? — Керем протянул мне руку, — осторожьино, — обратив мое внимание на небольшую яму прямо на пути. Я сжала его ладонь и решила перепрыгнуть, но споткнулась и врезалась прямо в его грудь. Хорошо, что Керем смог устоять на ногах и удержать нас обоих, — горье на мойю голову… Осторожьино.

А я почувствовала боль в ноге. В той самой, которую подвернула тогда с Эмре. — Ох!

— Чьито?

— Нога. Опять.

— Пусьить останьется в прошлом, — Керем осмотрел мою ногу, присев на корточки и осторожно пальцами пальпируя лодыжку. — Больно?

— Да. Ай!

— Üzgünüm, — тут же убрал руку Керем, — geçmişte kalmasına izin ver.

— Снова та же нога, — я попробовала привстать на нее, но почувствовала острую боль.

— Подожьдьии, — выставил вперед ладонь Керем, — в машьинье есть повьязка, — и он поспешно направился к автомобилю, открыл дверь, заглянул в салон, порылся в бардачке, нашел аптечку и вернулся ко мне с эластичным бинтом в руках. Присел на корточки и перевязал мою ногу, — должино помьочь.

Теперь я смогла идти дальше, хоть и жутко хромая. Поэтому пришлось идти очень и очень медленно и долго. И в какой-то момент терпению Кекра пришел конец, — ну висе! — он остановился и бесцеремонно, без каких-либо предупреждений подхватил меня на руки.

— Ты чего? — возмутилась я, — отпусти! С ума сошел? Я 75 кг вешу! Спину сорвешь! Отпусти.

— Yok, — отрезал он и понес меня. Но я не могла ему позволить так надрываться, — Керем, отпусти меня. Серьезно! Спину сорвешь. Пусти, я пойду сама. Если не отпустишь — не стану в твоем доме жить и не буду с тобой разговаривать!