Между нами ненависть

ГЛАВА 1.

Костя

В «Статусе» есть всего два типа людей: те, кто управляет, и те, кем управляют.

Я – первый.

— Дорофеев! Сейчас же убери свою машину с главного двора! — не успел я вылези из тачки, как ко мне уже летит «смотрительница» нашей «тюрьмы».

— Арина Федоровна, ну что вы так нервничаете? — усмехаюсь я и аккуратно закрываю дверь машины. — У вас опять давление подскочит.

— Дорофеев, не зли меня. Ты итак уже у ректора на карандаше. Я сказала тебе, убери отсюда свою машину. Сейчас сюда приедут очень влиятельные люди и что они увидят? Твою машину посреди двора?

— А почему бы и нет? Пусть посмотрят, что в нашей элитной Академии учатся парни с хорошим вкусом на тачки, — мой сарказм не трогает ее, недовольно вздыхаю. — Сейчас я ее отгоню, — я подмигиваю женщине и спокойно топаю к своим.

Парни уже стоят среди толпы студентов, готовясь к зрелищу.

Сегодня ворота нашей Академии переступят первокурсники. Мы – как в зоопарке, пришли поглазеть на диковинных зверят.

— Ты где ночью был? — спрашивает Даня, бросая взгляды на мою ласточку.

Которую уже с утра пораньше хорошо помыли и натерли так, что она блестит, как лысина нашего препода по финансовому анализу.

— Ставлю сотку, что этот Казанова был со Стефанией, — усмехается Марк и толкает меня плечом.

Я встаю между ними и засовываю руки в карманы джинсов.

— Ее ажурные трусики до сих пор лежат в моем бардачке, — медленно произношу я, глядя на толпу, стоящую у ворот Академии.

— Черт, Костян, ты же сказал, что с ней все? — недовольно цокает Даня.

— Я не виноват, она вчера сама ко мне в тачку прыгнула. Ее все устраивает.

— О, начинается, — потирает руки Марк, когда ворота открываются, и в главный двор начинают входить перваки.

Ничего нового. Наследники многомиллионных империй в брендовых шмотках. У девок лица одинаковые: длинные волосы с прямым пробором, надутые губы, прямые носы, сиськи не меньше третьего размера. Ногти такие длиннющие, что у меня возникает вопрос: а как они ими справляются, когда… ну, вы поняли.

Кстати, о ногтях. Кожа на лопатке жжет. Походу Стефания выпустила вчера свои когти. Решила меня пометить и на спине? Трусов под моим сидением ей показалось мало?

— Так, ставки делаем, — лениво тянет Даниил, облокачиваясь на перила. — Кто сегодня до конца дня кого зацепит? Только честно.

— Я нацеплю вон ту с губами, — кивает Марк. — Она сама прям просится, подмигивает мне, как сигналка на моей тачке.

— Я бы на нее даже резинку пожалел. Там все в ботоксе, не возбуждает, — спокойно говорю я, перебирая глазами остальных.

— А ты, великий и ужасный Дорофеев, кого выбрал бы? — Даниил тянет губы в ухмылке.

— Пока скучно. Все уже было.

И во всей этой блестящей и дорогой волне я вдруг вижу пятно. Даня тоже замечает ее.

— У нее что в руке? Суккулент? — присвистывает друг.

— Где? Где? — Марк оживляется.

И вот тут я уверен, что все студенты пялятся на девчонку с двумя косичками и в очках, которая одна единственная надела форму Академии.

Девчонки, стоящие неподалеку, хихикают.

— О, в «Статусе» появились очки и кактус, — смеется Марк.

— Интересный экземпляр, — я провожу рукой по волосам.

— Теперь в Круге появятся новые задания? — лениво спрашивает Даня.

Я смотрю на девчонку с кактусом, которая с открытым ртом осматривает территорию.

— Определенно.

Она явно не из нашей касты. На одном плече висит тряпичный рюкзак. Тяжелый, судя по наклону. И у нее в руках действительно гребаный горшок с кактусом, а еще пара книг, с которых свисают закладки.

— Да она, походу, грантовая, — фыркает Марк. — Явно не по бабкам сюда попала.

— Это вызов, — я прожигаю ее своим взглядом, скольжу по стройным ножкам, а хочется залезть под юбку, которая отстойно свисает до колен.

Я отталкиваюсь от перил, разминаю шею, словно готовлюсь к драке.

— Так, парни. Щас будет шоу.

— Бляяя, Костян, — Марк хлопает меня по плечу, — только не сломай ее сразу. Она выглядит хрупкой.

— Я ж не животное, — коварно ухмыляюсь я и уверенной походкой направляюсь к девчонке.

Посмотрим, из чего сделан этот «экземпляр».