Между нами ночь

Глава 1. Свет чужих окон

Я сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и чувствовала, как через пожелтевшие обои просачивается сырость. Она будто специально тянула из меня остатки тепла, пытаясь удержать здесь, в этом гнилом прошлом, которое я так отчаянно хотела покинуть. Подо мной — старый матрас… вернее, то, что от него осталось. Лоскуты поролона, как внутренности убитого зверя, раскиданы на полу. Мать кромсала его так яростно, будто не просто искала деньги, а пыталась убить во мне последнюю надежду, что так её бесила.

Пальцами я механически сжимала рюкзак. Шероховатая ткань, почти жёсткая, с краями, потёртыми от времени. Внутри — остатки моей жизни: свёрнутые джинсы, бельё, старый блокнот и двадцать долларов. Двадцать грёбаных баксов. Я пересчитала их уже раз пятьдесят, будто от этого можно было вырастить ещё доллар, если смотреть достаточно долго.

И всё же… этот рюкзак был тяжелее, чем казалось. Он был набит страхом, который я несла с собой всю жизнь, и надеждой, которая — смешно — всё ещё теплилась во мне.

За стеной сопела мать. Так глубоко, так равномерно, будто это не она всего час назад называла меня неблагодарной сукой. Будто не она швыряла меня на пол и держала за волосы, пока рыскала в матрасе, выдирая из него мои деньги, мечты и последний шанс на нормальную жизнь.

Я часто ловила себя на мысли, что она спит лучше всего именно после того, как сделает мне больно. Как хищник после трапезы. Я слушала её тяжёлое дыхание, а внутри что-то сжималось. В груди, в животе — везде. Сжималось так, что становилось трудно дышать.

Я провела ладонью по щеке. Слеза скатилась раньше, чем я успела заметить. Потом ещё одна. Они падали на колени, впитывались в старые джинсы, оставляя тёмные пятна.

Интересно.

Сегодня всё должно было быть иначе. Я должна была танцевать после вручения аттестатов. Смеяться. Писать Аде, что еду к ней — наконец-то. Мечтала об этом годами: о комнате без запаха сигарет, о чистой кухне, о кровати с мягким матрасом. О том, что буду учиться, работать.

Жить.

Сегодня должна была начаться моя жизнь. А вместо этого она закончилась.

Все годы учёбы, все ночные смены в кафе…

Всё лежало в старом пыльном матрасе.

А теперь там только порезы.

Я смотрела на эти рваные полосы и чувствовала, как что-то внутри меня окончательно ломается. Не кости. Гораздо хуже — какая-то внутренняя ось, которая всегда держала дух в вертикальном положении, несмотря на эту поганую жизнь. Теперь я стала прямо как этот матрас — порезанная и пустая внутри.

Снаружи — летняя ночь. Через грязное окно было видно, как мимо проезжали машины, оставляя полосы света на стене. Мир дышал. Радовался. Люди спешили в кафе, в кино, на свидания. Строили планы на лето, желания, мечты.

Я же устала так, будто прожила несколько жизней, и каждая из них была хуже предыдущей.

Больше всего я устала бояться.

Уставать — нормально. Бояться — смертельно.

И мысль пришла внезапно, как электрический разряд:

Если я останусь — я умру здесь. Не физически. Хуже. Внутри.

Я медленно подняла голову и осмотрела комнату. Обои, пожелтевшие от времени и дыма. Потолок с пятнами от протечки. Книги — потёртые, но единственные настоящие в этой комнате.

Выбрать мечту, выбрать мечту, выбрать…

Себя.

За спиной снова послышался храп матери — низкий, влажный, отвратительный. И эта волна отвращения, страха, злости, обиды — всего — поднялась так резко, что я чуть ли не зарычала в пустоту. Зажмурилась. Прикусила разбитую губу. Попробовала вдохнуть медленно, но получилось рывками.

Я не хочу жить её жизнью. Не хочу стать ею. Не хочу однажды проснуться и понять, что прожила жизнь зря.

Я поднялась на ноги. Нестабильно, словно маленький ребёнок. Взяла рюкзак, поправила лямку. Ещё раз прошлась взглядом по комнате.

— Это не мой дом… — прошептала в пустоту. — Это просто место, где я стала сильнее.

И, может быть, впервые в жизни, я не врала себе.

Я подошла к двери. Рука легла на холодную металлическую ручку. Казалось, что дверь стала тяжелее, чем раньше, будто дом пытался удержать меня в последний раз.

— Пожалуйста… — выдыхаю одними губами. — Дай мне ещё один шанс. Я сделаю всё правильно. Прошу…

Смешно просить. Некого.

Но иногда молитва — это не слова к Богу. Это способ поверить в себя, когда всем вокруг плевать.

Я нажала на ручку. Дверь заскрипела, будто возмущаясь. Я выглянула в коридор — тёмный, пахнущий сыростью и дешёвым освежителем. Половицы скрипели под ногами, пока я осторожно кралась мимо комнаты матери.

Шаг.
Ещё один.
Ещё.

Щелчок.

Дверь закрылась за моей спиной, и впервые за долгие годы я услышала своё сердце.

Я спустилась по лестнице и вышла на улицу. Воздух пах свежестью, нагретым асфальтом и ночной свободой. Волосы щекотал лёгкий ветер. Где-то вдали смеялись подростки. Жизнь дышала. И я — впервые — тоже.

Я бежала.

Из ада. Из прошлого. Из детства, которое никогда не было детством.

И пусть впереди ждала пустота и неизвестность, но хуже того, что я оставила позади, уже точно не будет.

Я сделала шаг. Один-единственный. Но он изменил всё.

Так началась моя ночь. Моя свобода. Моя новая жизнь.