Между нами тонкий лёд: Осколок надежды.

6 глава: Приглашение

До ледовой арены мы доехали в гнетущей тишине. Как только машина замерла у тротуара, я вышла, и по телу побежали мурашки — ещё до того, как я осмелилась поднять взгляд на массивные двери главного входа.
«А ведь мы ещё даже не зашли внутрь», — с горькой иронией пронеслось у меня в голове.
За спиной внезапно раздался оглушительный рев мотора, визг резины об асфальт. Резко затормозивший буквально в паре метров от нас Джекс с виртуозным вывертом провернул заднее колесо, описал полукруг и замер. Сняв шлем, он одарил нас той самой самодовольной ухмылкой, которую, казалось, отрепетировал перед зеркалом.
— Фу, Джекс, нацедил на нас столько пыли! — фыркнула Рагата, с негодованием отряхивая плечо.
— Зато зрелищно, не поспоришь, — парировал он, насмешливо подмигнув.
— Пф, — только и смогла выдать рыжеволосая, но лёгкий, почти дружеский толчок в его плечо красноречивее любых слов говорил об изменившейся между ними динамике.
— А они, похоже, всерьёз сблизились в последнее время, — тихо проронил он, подойдя ко мне сбоку и непринужденно облокотившись о блестящий бок своего автомобиля. — И это целиком и полностью твоя заслуга.
Я стояла и смотрела, как эти двое перебрасываются колкостями, и в душе поднималась неприятная, тягучая тяжесть. Головой я понимала: это прогресс. Тот самый, ради которого меня и наняли. Их отношения стали в сто раз лучше, чем в день нашей первой встречи. Но почему же тогда на сердце было так гнетуще и пусто? Почему их внезапная лёгкость оставляла во мне такой горький осадок?
Я отчаянно пыталась убедить себя, что это просто нервы от предстоящего возвращения на каток. Но где-то в глубине души, подавленно и тревожно, стучала другая правда — правда, которую я боялась признать даже наедине с собой.
Зайдя на ледовую арену, я невольно остановилась, позволив взгляду скользнуть по сияющей глади льда. Холодный воздух обжёг лёгкие, и я рефлекторно обхватила себя руками, будто пытаясь удержать рассыпающееся на части сознание. Идя позади всех, я старалась дышать глубоко и ровно, но сердце бешено колотилось в груди, отчаянно пытаясь вырваться из клетки рёбер.
Отправив ребят переодеваться, Кейн медленно приблизился ко мне. Его проницательный взгляд, казалось, видел меня насквозь.
— Всё в порядке, звёздочка? — тихо спросил он, опуская голос, чтобы его не слышали другие.
Устроившись на холодной пластиковой скамье трибун, я на мгновение закрыла глаза, пытаясь совладать с собой. Глубокий вдох — и в лёгкие ворвался знакомый прохладный воздух, пахнущий льдом, деревом и воспоминаниями. На меня обрушилась волна ностальгии — сладкой и колючей одновременно, как прикосновение к давно зажившему, но чувствительному шраму. Я сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы вернуться в настоящее, и с медленным выдохом разжала руку.
Открыв глаза, я увидела его. У стенки арены, внизу, облокотившись, стоял Джекс. Он не двигался, просто молча наблюдал. Сначала мне показалось, что в его позе читается привычная издевка, но пристальный взгляд был лишён насмешки. В нём было что-то другое — тихое, вопрошающее. Я смущённо помотала головой, пытаясь отвести глаза, но поняла, что он не отведёт своего. И тогда во мне проснулся старый, почти забытый дух соперничества. Я не собираюсь проигрывать эту немую игру.
Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Чёрными, глубокими, как безлунная ночь. Я держала его взгляд, не мигая.
«Что ты хочешь?» — будто спрашивала я взглядом, слегка склонив голову набок.
В ответ он чуть заметно дёрнул подбородком в сторону сверкающей глади льда. Любой другой понял бы это как приглашение или вызов. Но я — я, прошедшая через этот ад и знавшая его цену, — уловила иной смысл. Он спрашивал. Спрашивал, в порядке ли я, находясь так близко к этому месту.
Я позволила губам беззвучно сложиться в два слова: «Всё в порядке». И на миг мне пришлось сдержать рвущуюся наруху улыбку — невесёлую, скорее, благодарную за это неожиданное внимание.
Джекс заметил. Он коротко, почти незаметно кивнул. В этот момент к нему подбежала Рагата, и они вместе вышли на лёд.
Я наблюдала, как пара начинает разминку, когда на скамейку рядом опустился Кейн.
— Пришла в себя, звёздочка? — спросил он тихо, следуя за моим взглядом.
— Да, нормально всё, — ответила я. Мой голос мог показаться суховатым, но это была чистая правда. Я была не одна. И я была не в роли фигуристки.
Как бы Кейн ни старался отвлечь меня разговорами — о предстоящих соревнованиях, об успехах в работе с ребятами — мой взгляд неотрывно следовал за Джексом. За тем, как он отталкивается ото льда, как напрягаются мышцы его спины под тонкой тканью, как он ловит Рагату в стремительном вращении.
— ...ми... Эй, согласна?
Голос моего бывшего тренера наконец прорвался сквозь шум в голове.
— А? Кейн, прости, задумалась, — смущённо выдохнула я, отводя глаза. — Давно не была на ледяной арене, вот и летаю в облаках.
— Да уж, летаешь, — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула слишком уж понимающая искорка. — Но я-то думаю, причина твоего полёта — другая.
— Какая? — попыталась я изобразить наивное непонимание, чувствуя, как слегка нервничаю.
— Вооон тот парень на катке, — он чётко указал пальцем в сторону Джекса.
— Пфффф, неееет, — мой смешок прозвучал неестественно высоко. — Я наблюдаю за хореографией. Он же мой ученик. И, между прочим, младше меня на три года.
— Когда это кого-нибудь останавливало? — пожал плечами Кейн, но тут же его выражение стало серьёзным. — Хотя ты права. Дистанцию держать нужно. Ему ещё есть чего достигать в спорте.
Его слова невольно кольнули в старую, но не зажившую рану. Дистанция. Достижения. Цена.
— Да и с партнёршей у него дела, кажется, налаживаются, — добавила я, скорее для самой себя, пытаясь закрепить в сознании эту спасительную мысль.
— Мне не нужны сейчас никакие отношения и связи, — отрезала я, и голос мой прозвучал резче, чем я планировала. — Тем более с фигуристом.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Так вот, насчёт короткой программы...
Он продолжил свою тираду, а я уже слушала вполуха. Взгляд снова потянулся ко льду, но теперь в нём была не просто завороженность, а тяжёлая, беспокойная дума. Слова Кейна повисли между нами не как предупреждение, а как эхо моего собственного страха.
Пытаясь вернуть мысли в рабочее русло, я сосредоточилась на движении пары. И была искренне восхищена: их техническая работа и взаимопонимание на льду были на порядок выше, чем в зале. Внезапно щёлкнуло в голове — чёткая, ясная идея для их хореографии. Я тут же достала телефон, чтобы зафиксировать её в заметках.
Сбоку послышался одобрительный шумок — Кейн заинтересованно наблюдал за мной. Я поспешно убрала телефон в карман, бросив на тренера быструю, чуть виноватую ухмылку. Он лишь понимающе, и даже немного грустно, вздохнул, поднялся и направился вниз, чтобы дать ребятам последние наставления.
— Там Рагата переодевается, — выпалил он, будто только что придумав это оправдание. Затем спросил тише, серьёзнее: — Как ты себя чувствуешь?
— Да нормально, всё в порядке, я же не ребёнок, чтобы всего бояться, — нервно хихикнула я и отвела взгляд. Срочно нужно было сменить тему. — Вы и правда на льду выглядите гораздо слаженнее, чем в студии.
— Это наша работа... — он сделал паузу, внезапно смутился, отвёл взгляд и неловко почесал затылок. — Слушай... Ты кофе предпочитаешь или чай?
От такого неожиданного поворота я подняла на него глаза, не скрывая удивления.
— Наверное... в большей степени кофе, — ответила я на автомате, сама не понимая, зачем.
— Не хочешь сходить в одну кофейню? Тут недалеко новая открылась...
— Я... — начала я, но сбоку раздался звонкий, недовольный голос.
— Джееекс, почему ты ещё не переоделся?
— А, Рагат, да иду сейчас! — крикнул он через плечо, затем снова опустил голос, обращаясь ко мне: — Ну так что?
— А... да, да. Почему нет, — выпалила я на автомате, поддавшись импульсу. — Но... мне нужно будет заехать к себе домой сначала. Потом я свободна.
— Отлично! — Его лицо озарила искренняя, почти мальчишеская улыбка. Он развернулся и зашагал к раздевалке, оставив меня в полной прострации.
«Что я наделала? Зачем я согласилась?! Фух... Вдох. Выдох. Я просто разнервничалась, вот и ляпнула сгоряча. Может, отказать?»
Когда мы собрались у выхода, вечерний прохладный воздух немного успокоил мои нервы. Джекс задерживался, и Кейн, не дождавшись, уехал первым, предложив перед этим подвезти каждого. Рагата, посмотрев на часы, согласилась. Я отказалась.
Я осталась стоять у входа, опершись о стену, и смотрела, как ветер раскачивает верхушку высокого дерева. Мои мысли метались с той же хаотичностью. «Может, всё-таки пойти? Ведь это просто кофе...» Сменялось резким: «Нет, отказаться. Сослаться на дела. Нам незачем сближаться — это опасно и глупо».
Поток размышлений прервал знакомый голос прямо за спиной.
— Тебя отвести домой?
— Что? — Я вздрогнула и обернулась к источнику звука, не уловив вопроса.
— Я просто давно не была на катке, — выдохнула я, поймав его взгляд. — И да, я впечатлена. Увидеть твоё катание вживую — это совсем не то, что на записи.
— А ты, между прочим, мой первый ученик, который так высоко ценит мои слова. — Я хитро взглянула на него из-под ресниц. — Хоть ты и вообще первый ученик, которого я обучаю... если не считать Рагаты.
— Ну вот как, — на его лице расцвела та самая ухмылка, которую я уже успела узнать.
Мы медленно направились к его мотоциклу. Он открыл бардачок, достал второй шлем и протянул его мне.
— Ой, точно, ты же на мотоцикле... Слушай, яяя...
— Только не говори, что испугалась? — Хитро подловил он, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк.
Фыркнув, я решительно выхватила шлем из его рук и надела. Но тут же столкнулась с проблемой: никак не получалось застегнуть ремешок под подбородком.
Я замерла, чувствуя себя нелепо, и вдруг его пальцы коснулись моих рук, мягко отстраняя их. Я опустила ладони, и он взял на себя эту маленькую задачу. В момент, когда его кончики пальцев скользнули по коже у основания шеи, по спине пробежали острые, живые мурашки, заставив дыхание на миг остановиться.
Тёмные глаза пробежались по моему лицу, и я почувствовала, как начинаю пылать. Чтобы скрыть смущение, опустила голову и сделала маленький шаг назад.
— Скинь мне свой адрес, я вобью его в навигатор, — невозмутимо сказал парень, будто ничего особенного между нами только что не произошло.
Я молча отправила адрес в мессенджер (номерами мы обменялись ещё на первом занятии — на случай опозданий или экстренных ситуаций). Он проверил сообщение, вбил адрес в навигатор и закрепил телефон в держателе. Первым усевшись на мотоцикл, он завёл мотор, и стальной зверь оглушительно зарычал. Надев шлем, Джекс протянул мне руку, помогая устроиться сзади. Я неуверенно поёрзала, в голове крутилась только одна мысль: за что, в конце концов, держаться?
— Держись покрепче, — его голос в шлеме прозвучал с явной усмешкой.
Мотоцикл рванул с места так резко, что я инстинктивно вцепилась в парня сильнее, зажмурившись от страха.
Когда мы наконец остановились у моего дома, я выпрямилась и старалась отдышаться, приводя чувства и мысли в порядок.
— Ну как, жива? — обернулся ко мне Джекс, сняв шлем.
— Издеваешься? — сняла шлем и я, прекрасно зная, что выгляжу как после урагана.
— И это ты называешь медленно?
Кажется, он впервые видел меня в таком растерянном виде. Вначале он лишь улыбался, а теперь рассмеялся — звонко и открыто. И я невольно залюбовалась им. В этом смехе не было ни капли привычной издёвки, он был... по-доброму милым. Искренним.
— Так ты идёшь? — спросил он, утирая слезу от смеха.
— Есть, Пом-пом! — крикнул он мне вслед.
Я обернулась, чтобы бросить ему негодующий взгляд, и закатила глаза. Поднявшись к своей квартире, я привычным движением дёрнула за ручку — и сердце упало. Дверь была не заперта. В панике, думая о худшем, я влетела внутрь, но вместо следов кражи увидела лишь знакомую, на диване фигуру.
— О, сестрёнка! Привет. Прости, что без предупреждения.