Между нами тонкий лёд: Осколок надежды.

10 глава: Музыка для двоих

Мотоцикл замер у моего подъезда. Двигатель ещё рычал несколько секунд, а потом тишина вечера накрыла нас — густая, тёплая, почти осязаемая.

Я не двигалась. Мои руки всё ещё обхватывали его талию, щекой я чувствовала ткань его куртки. Нужно было отстраниться. Нужно было встать, снять шлем, сказать «спокойной ночи» и уйти.

— Помни, — его голос в шлеме прозвучал тихо. — Мы приехали.

Я отдёрнула руки, будто обожглась. Слезла с мотоцикла, чувствуя, как дрожат ноги. Сама расстегнула ремешок, сняла шлем, протянула ему.

Он не взял сразу. Сидел, развернувшись ко мне вполоборота, и смотрел. В свете фонаря его лицо казалось вырезанным из темноты — резкие скулы, тень на подбородке, глаза, в которых отражался жёлтый свет.

— Завтра тренировка на льду, — сказал он. — Ты будешь?

Довольно нормальный вопрос, хоть Кейн мне и сказал поставить хореографию,но я не должна этого делать. Моя работа лишь состоит из того, что те двое сблизились за счет растяжки и упражнений вне льда, чего им не хватало.

Мне же на льду делать нечего. Но с другой стороны меня тянуло туда и мне было интересно , что из этого выйдет.

— Я должна. — Мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Мы ставим программу.

— Программу, — повторил он, и в его голосе скользнула тень усмешки. — Да. Программу. — Я проследила за тем как он запрокинул голову будто скрывая свои эмоции

Он наконец взял шлем, повесил его на руль.

— Ну я пойду, Джекс.

— Спокойной ночи, Пом-пом.—он поймал мою руку и я за жмурилась словно он снова ее поцелует,но он лишь провел большим пальцем по моим костяшкам.

Я хотела сказать что-то в ответ. «Спокойной» или «не называй меня так», или «Отпусти» — что-то правильное, что восстановило бы дистанцию.

Но я просто развернулась и пошла к двери.

В подъезде, когда дверь закрылась за мной, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так, будто я только что не ехала на мотоцикле, а бежала марафон.

«Дурацкое сердце хватит так биться»

***

Я поднялась на свой этаж, достала ключи. Дверь открылась почти сразу — Гэнгел стояла в прихожей, скрестив руки на груди, с видом сфинкса.

— Ну? — спросила она.

— Что «ну»? — я прошла мимо неё, сбрасывая куртку на спинку стула.

— Ты на мотоцикле с парнем. Да у меня дежавю, — она шла за мной, как хвостик. — Это снова тот самый «ученик»?

— Гэнгел, ну мы же обсуждали это.

— А что такого? Ладно, отвёз после вашей свиданки. Но второй раз — уже закономерность. Да и вниманием тебя не обделяет.

Она перевела взгляд на цветы, которые утром стояли на кухне. Теперь они красовались посередине зала на маленьком столике в большой вазе. Я даже не заметила, когда Гэнгел их переставила.

— Надо было их выбросить, — бросила я, направляясь в комнату.

— Да ладно, — фыркнула она. — Сама катаешься с ним, а как только я разговор начинаю — сразу в штыки.

— Он просто отвозит меня. И всё.

Я развернулась к ней, чувствуя, как закипает раздражение.

— Просто так не отвозят, — Гэнгел склонила голову набок, разглядывая меня. — И цветы просто так не дарят. Что с тобой, сестрёнка? Ты как будто чего-то боишься…

— Чего мне бояться? — хотела я ответить с сарказмом, но голос дрогнул.

— Чувств, — сказала она тихо.

Я замерла на пороге комнаты. Стоя к ней спиной, я надеялась, что она не видит моего лица. Но плечи выдали меня — напряжённые, будто я готовилась к удару.

— Помни, — голос Гэнгел вдруг стал серьёзным, без привычной насмешки. — Ты всегда учила меня не бояться. А сама?

Я медленно повернулась.

— А сама что?

— А сама боишься. — Она сделала шаг ко мне. — Боишься, что он не всерьёз. Или что Рагата пострадает. Или что ты снова упадёшь, как тогда, на льду.

Я замерла.

— Я не падала, — сказала тихо, почти шёпотом. — Меня уронили.

— Знаю, — Гэнгел взяла мою руку, сжала её. — Но сейчас — другое. Ты не на льду. И падать не обязательно.

Мы помолчали.

— Он хороший? — спросила она. В голосе всё ещё была лёгкость, но глаза смотрели серьёзно.

Я вспомнила его взгляд. Как он провёл пальцем по моим костяшкам секунду назад.

— Не знаю, — сказала честно. — Он сложный.

— Самые интересные всегда сложные, — Гэнгел улыбнулась. Привычная улыбка — но она не коснулась глаз.

Я заметила это.

— Гэнгел, — сказала я осторожно. — А у тебя самой всё в порядке?

Она моргнула.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты сегодня какая-то… другая.

Она отвела взгляд. Всего на секунду. Потом снова улыбнулась — но уже легче, теплее.

— Всё нормально, Помни. Просто за тебя волнуюсь.

— А за себя?

Она не ответила. Только пожала плечами и отошла к двери.

— Спать давай, — сказала, не оборачиваясь.

— Гэнгел, — окликнула я её.

Она замерла у выхода.

— Ты знаешь, что можешь мне сказать. Что бы ни случилось.

Она обернулась. В тусклом свете коридора её лицо было спокойным — слишком спокойным, словно маска.

— Знаю, — сказала тихо. — Спокойной ночи, сестрёнка.

Дверь за ней закрылась, и я осталась одна в комнате.

Я села на кровать, глядя в одну точку на стене. Гэнгел что-то скрывает. Я чувствовала это так же отчётливо, как биение собственного сердца.

«Завтра», — подумала я. — «Поговорю с ней завтра».

***