Между нами вечность

21

21

Время шло, работа двигалась. Сеймур Теннантхилл продолжал то и дело посматривать на меня, склонённую над бумагами. Постепенно эти взгляды менялись – от любопытства и недоверия поначалу до заметного удивления. Я могла только догадываться, что его вызвало. Очевидно, наниматель ожидал, что я вот-вот отброшу в сторону ворох наверняка важных документов и начну жаловаться. Полагаю, что предыдущие его ассистентки, непривычные к столь монотонному и кропотливому труду, так и делали.  Но я в своём мире успела поработать упаковщицей на косметической фабрике, так что какими-то бумагами и их сортировкой меня было не испугать.

 - Вы не проголодались, лирра Глория? – осведомился Теннантхилл. Всё это время он – помимо наблюдения за мной – занимался также и своими делами, но из кабинета ни разу не выходил. – Близится время обеда.

 - По правде говоря, есть уже хочется, - призналась я, разминая уставшие пальцы.

 - В таком случае вы можете пока отправляться в свою комнату, а спустя четверть часа жду вас в столовой.

 - В столовой? Вы... эээ... Мы будем обедать вместе?

 - Вместе со мной и моей кузиной, а что вас удивляет?

 - Да ничего, - пожала плечами я и, воспользовавшись данным мне разрешением, покинула кабинет.

Возвращаться в свою комнату не хотелось. Её я уже и без того изучила вдоль и поперёк. Гораздо интереснее было осмотреть особняк – те его помещения, в которых я не бывала раньше.

Меня не отпускала мысль о том, как же так вышло, что в двух разных мирах оказалось два совершенно одинаковых старинных дома. Я ведь прочитала всё, что смогла найти о Дарквуд-Хаусе. Да, пусть идея его владельца с вручением миллиона долларов тому, кто проведёт целую ночь в особняке с мрачноватой историей, несколько эксцентрична, однако ни о каких перемещениях в другие миры нигде не упоминалось. Да и как такое вообще можно представить? То, что моё тело осталось где-то там, на Земле, а я застряла в чужом.

Даже если найду способ рассказать Сеймуру о том, что со мной произошло, далеко не факт, что он мне поможет. Этот человек не похож на бескорыстного филантропа, который что-то делает по доброте душевной. К тому же Теннантхилл мог попросту не владеть той магией, которая переносила души из мира в мир, из тела в тело. Лирра Тамилла ведь сказала, что это запрещено. Если её кузен – в отличие от тех, кто стоял за Глорией – законопослушный маг, вернуть меня обратно он не в силах.

Надо выкручиваться самостоятельно. Наблюдать, искать информацию, делать выводы. Постоянно быть начеку, чтобы не выдать себя. А что делать, когда передо мной снова появится тот страшный человек и потребует сведений, за которыми сюда отправили Глорию Лэйн? Знать бы ещё, каковы их цели. Они хотят просто узнать тайны исследования Сеймура Теннантхилла или как-то навредить ему? Что если слежка за ним – только первое из заданий для его новой помощницы?..

Осенённая внезапно пришедшей в голову идеей, я даже остановилась посреди лестницы. Надо сделать так, чтобы наниматель узнал об этих людях! Пусть я не могу ничего ему о них сказать, значит, придётся найти другой способ вывести злоумышленников на чистую воду. Они должны получить своё наказание. Может быть, когда их поймают, то и клятва, которую дала им Глория, перестанет действовать?

А, может быть, и она вернётся в своё тело, а я в своё.

Если не окажется слишком поздно, и мне ещё будет куда возвращаться...

Отогнав от себя эту пугающую мысль, я поднялась на второй этаж и, свернув туда, куда не заглядывала вчера, обнаружила ещё одну лестницу. Похоже, та вела в мансарду. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто за мной не наблюдает, я ступила на скрипнувшие под моими ногами ступеньки.

Похоже, хозяева и слуги ходили сюда редко. Однако мансарда оказалась не заперта – дверь, ведущая в неё, пусть не с лёгкостью, но всё же поддалась. Перешагнув невысокий порог, я оказалась под самой крышей особняка.

Здесь почти не было мебели – даже старой, отправленной сюда за ненадобностью. Лишь несколько картин, прислонённых к стене так, чтобы изображения на них были отвёрнуты от взгляда входящего. В солнечном свете, пробивающемся из окна, танцевали пылинки.

Разглядывать здесь было особо нечего, и я могла бы сразу уйти, но что-то меня остановило. Показалось вдруг, будто я уже видела эту мансарду. Но это было исключено. Я ведь только порог Дарквуд-Хауса переступила и не поднималась даже на второй этаж, не то, что выше. Вчера тоже сюда не ходила, это я точно помнила. Но ощущение дежа вю было очень странным и навязчивым. Оно царапало внутри и не давало покоя.

Подойдя к той стене, где стояли картины, я развернула их к себе. Одну, затем другую. Тяжёлые рамы поддавались с трудом, и я сама не понимала, зачем мне это нужно. Но упорно всматривалась в работы художников, пытаясь понять, за что их отправили сюда, а не повесили где-нибудь в особняке. Ещё одна странность...

Всё картины оказались портретами, причём не обычными, а семейными. На каждом были изображены пары. Мужчины и женщины в красивых, явно парадных одеждах. Лица были разными, хотя на некоторых и прослеживалось семейное сходство. И всё же кое-что их объединяло.

Ни на одном из портретов люди не выглядели счастливыми.