Между Раем и Адом

3. Подруга.

— Тише, тише! Всё хорошо, — успокаивающе зашептал Камиэль, подтягивая за руку девушку к себе.

— Что ты творишь? Ты хочешь убить меня, дед? — пытаясь разглядеть серафима из-за заливающего глаза дождя и стуча зубами, выкрикивала она.

— Выслушай меня, — спокойно, но громче начал говорить он. — Я должен перенести твою душу и тело, минуя Первый Круг.

— Что там в этом Кругу? — пытаясь задержать дыхание и удержаться на поверхности, выкрикнула она в ответ.

— Это не важно…

— Важно! Это опасно? — перебила она его.

— Это Лимб, чистилище, Дороги пепла (см. цикл Дороги пепла). Можешь называть, как угодно, но ты должна понимать, что, пока в тебе человеческая душа не примет наш мир, тебе нельзя проходить через него. Стражи не выпустят тебя. Они вырвут твою душу из тела и уведут на распределение во Второй Круг, откуда ты отправишься на очищение и переродишься уже обычным человеком, полностью избавившись от дарованного тебе наследия. А я должен доставить на Второе Небо не только твоё тело, но и душу в сохранности.

— Вы не могли договориться с Адом, что ли? Всё же я могу быть и их потомком, не только ангелов, — Лия почувствовала, как от холода начинает сковывать конечности.

— Его называют Первым Кругом Ада, но это не Ад и никогда не был его частью. Это пограничный мир, между вашим и нашим. Со своими правилами и своими обитателями.

— И ч-что теп-перь делать? — жалобно спросила она, судорожно и хаотично двигая замёрзшими конечностями.

— Я должен покинуть это бренное тело, но как только я его покину, мой мир моментально затянет меня, а мне надо успеть взять тебя с собой. Плотность воды задержит меня на миг, и ты должна успеть нырнуть под воду, чтобы я тебя поймал.

— А ч-что с д-дедом?

— Он был обречён ещё до того, как я вселился в него, поэтому о нём не думай. Набери больше воздуха в лёгкие.

— Я з-з-замерз-з… не м-могу, — Лия ушла под воду, удерживая последний глоток кислорода.

Серафим тут же нырнул следом за ней. Из тела старика пробились солнечные лучи, из которых вырисовался золотой ангел с огромными крыльями, которые кольцом обрамляли силуэт молодого мужчины. К сожалению, кроме него, Лия больше ничего не смогла разглядеть. Сознание покидало её рассудок, а тепло, внезапно окутавшее холодное тело, причинило жгучую боль. Мужчина прижал её обмякшую к себе и, окутав крыльями, приложил ладонь к её щеке.

— Прости, но я должен поделиться своим благом. Иначе ты не выдержишь перехода.

Ей казалось, что она слышит его тихий голос внутри себя. Да и как она могла слышать под водой? И под водой ли? Какая разница? Она прикрыла глаза, в ожидании долгожданного чуда, и оно произошло. Тепло и нега разлились под её кожей, пробегая маленькими разрядами от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей. Сияние усилилось и глаза начало слепить и жечь, как и всё тело, но Лилии было это безразлично, она была готова сгореть в этом жаре, лишь бы не оказаться снова в холодной воде. А потом всё погрузилось в темноту и тишину.

***

— Эй, подруга! Ты как?

Лилия поморщилась, не желая открывать глаза и понять, кому принадлежал голос.

— Давай, давай! Вставай уже. Хватит валяться, — женский, чуть низкий голос, задорно хихикнул. По щеке щекотно скользнуло что-то мягкое.

«Прости, но я должен поделиться своим благом» росчерком молнии пролетели последние воспоминания. Девушка резко приподнялась, прижимая к щеке ладошку, с прерывистым дыханием пугливо осматриваясь. Зрение никак не могло сфокусироваться и задержаться на чём-то конкретном. Комната с голубыми обоями, кровать с деревянным резным изножьем. Окно. У окна, тонкая тёмная фигура, залитая светом, исходящего из окна, что-то крутила в руке.

— Камиэль? — невнятно пробубнила Лия, протирая глаза, чтобы сфокусировать зрение.

— Ого! — хихикнул девчачий голос. — Тебя сам Фима приволок?

— Фима? Нет. Он сказал, что его зовут Камиэль, — всё ещё не очухавшись, бубнила Лия, в попытках удобнее сесть и внимательнее разглядеть собеседницу.

— Это мы так его за глаза называем, потому что он единственный из серафимов, кто у нас преподаёт. Все Небесами правят, а его сюда в наказание сослали.

— За что?

Двушка выпятила нижнюю губу и несколько раз пожала плечами.

— Ладно! Но если что, я ничего тебе не говорила, — она внимательно посмотрела на Лилию и, дождавшись согласного кивка, заговорщицки затараторила. — Поговаривают, что он с Баалом в Аду жену свою не поделил и устроил там дебош. Но об этом молчок. Узнает — взбесится.

Лилия вспомнила тихого и спокойного старика и почему-то усомнилась в словах незнакомки. Казалось, что его ничего не может возмутить и уж тем более взбесить.

Девушка подошла к ней и присела на край кровати. Только сейчас Лия смогла как следует разглядеть собеседницу. Короткие белые кудряшки перекинуты на один бок, выбритые виски, в каждом ухе красовалось множество серёжек и маленький гвоздик в носу. Хитрые лисьи глаза, с ярким макияжем и чёрный лак на ногтях. Тельняшка с оторванными рукавами, черные драные джинсы, перетянутые сразу несколькими ремнями в заклёпках.

— Я Энджи, подруга, — протянула она руку с мультяшными татуировками Микки-Мауса и какого-то весёлого черепа. — Можно просто Эн.

— Я… — протянула в ответ руку Лилия.

— Знаю, знаю, — она крепко и уверенно пожала её. — Свиридова Лилия Константиновна. Мы соседи. Тут в общаге…

— Мы в общаге? — удивлённо заморгала глазами Лилия, подозревая, что всё было сном, а она потеряла сознание где-то на остановке и её притянули в ближайшее общежитие панки.

— Да я уже и не помню, как правильно это место называется, но все называют наш дом общагой, а храм принятия — домом истязаний или пыток.

— Я назвала его школой, — тихо ответила девушка.

— Да, на школу тоже похоже, но только в школе не пытаются тебя убить, — засмеялась она.

— Убить? — надорвано выдохнула Лилия.