Между Раем и Адом

4. И всё же подруга.

4. И всё же подруга.

— Эй, по… Лилия! — раздался задорный голос Энджи, с тихим постукиванием в дверь.

Девушка вынырнула из-под одеяла и посмотрела в окно. На улице уже был вечер. При этом довольно-таки поздний. С ужасом осознав, что она провалялась весь день в кровати, она запихнула уголок скомканного одеяла в рот и прооралась. Глупая привычка, сохранившаяся из детского дома, с которой она никак не могла расстаться, особенно когда что-то шло не по плану, или не получалось.

Всё же встала и нехотя побрела к двери, когда раздалось очередное постукивание.

— Ладно, как хочешь. Я у себя.

— Подожди, — выкрикнула Лия, расценив, что всё же, ей кто-то необходим, разбирающийся в том, что тут происходит.

— Ага, — раздалось вялое согласие Энджи.

Девушка расправила одеяло на кровати, оценила свой жалкий вид в зеркале и открыла дверь.

— Слушай, — начала с порога Эн, — я не навязываюсь, просто меня попросили тебе передать это с наилучшими пожеланиями.

Она всучила свёрток девушке и, не глядя на неё, повернула к своим дверям.

— Постой, — окликнула её Лия.

— Что ещё? — недовольно спросила она, откидываясь назад и балансируя на пятках, держась за дверную ручку своей комнаты.

— Мы не с того начали, Анжелина.

— Энджи, — поправила её соседка. — Можно Эн.

— Зайдёшь, Энджи? — чуть улыбнулась Лия.

Та наигранно тяжело выдохнула и лукаво улыбнувшись, косолапой походкой зашла в её комнату и с разбегу запрыгнула на кровать. Удобнее усевшись в позу лотоса, она кивнула на куль.

— Что там?

— Не знаю, — честно ответила. — Я вообще ничего не знаю здесь и не отказалась бы от маленькой экскурсии. Пойми, я только сегодня…

— Да ладно, не парься, — отмахнулась рукой Эн. — Месяц назад, я сама, как абориген ползала тут и всего чуралась. Привыкнешь.

Энджи откинулась на кровать, закладывая руки за голову.

— Нас тут не очень много и занятия часто ведутся индивидуально или небольшими группами, учитывая, что мы попадаем сюда не в один день. Больший упор делается на полёты, чтобы ты не разбилась и не запаниковала от крыльев. Остальное, как получится и придётся навёрстывать самой. Через месяц-два произойдёт первое принятие себя. Длится оно часов десять и беда в том, что ты ничего не помнишь, но это и к лучшему. Всё равно оно обычно приходится на ночные часы, и ты спокойно переспишь его в своей кроватке. Потом происходит второе и оно же последнее принятие, но тут чуть сложнее и неизвестно когда и где оно произойдёт, но уже с концами.

— А почему сложнее?

— Во-первых, тело меняется неохотно. Дольше, чем в первое принятие. А во-вторых, главное не оказаться в это время в общественном месте, — она громогласно захохотала, — Многие тощие мальчики убегали с улиц здоровыми бугристыми демонами в одних портках.

— Ужас, — констатировала шёпотом Лия.

— Но тут есть и плюсы! — она подняла палец вверх. — Ты можешь принять новое имя или оставить старое. Ты уже придумала себе имя, или Лилькой останешься?

— Лия, — поправила она девушку.

— Хм, — Энджи закинула ногу на коленку и почесала подбородок, — Звучит. Мне нравится. Пока мы с тобой будем секретничать в наших комнатах, буду звать тебя Лией, чтобы привыкала, а так — Лилькой.

— А можно просто Лилей или Лилией?

— Ок, подруга, — она приподнялась и протянула руку.

— Ок, подруга, — улыбнулась в ответ Лилия, пожимая протянутую ладонь.

— Давай разворачивай, что там?

— Тут даже не написано от кого, — хмурясь покрутила в руках куль Лия. — Кто его принёс?

— Гаргулия передала. Я тебе стучала, но поняла, что ты спишь и решила подождать до вечера.

— Гаргулия? Огромное каменное чудовище? — пытаясь уже ничему не удивляться, всё же уточнила девушка.

— Не. Маленькая пыльная дрянь, которая ещё и огрызается, — с негодованием проскрежетала Эн. — У меня одна такая скотиняка сбоку на балконе завелась, не могу никак сбить эту гадину.

— Чем она тебе насолила?

— Да так, — отмахнулась она. — Ерунда. Что там? Давай показывай.

Куль был небрежно перевязан и местами помят. На упаковочной серой бумаге виднелись маленькие дырочки от коготков. «Явно гаргулия пожмякала», — подумала девушка, развязывая узлы веревки. Развернув, она увидела лёгкое розовое платье с шитьём, доходившим до колена. Рукава-фонарики с розовым кружевом и лиф на тонких бретельках, с небольшими розовыми цветочками, на тон темнее самого платья.

— Афигеть! Вот это шмот, — присвистнула Эн. — Жаль не мой стилёк, а так обёрточка что надо! А там что? Шузы к нему?

Она ткнула во второй куль пальцем, который лежал под платьем.

— Ну ты мать даёшь. Ещё и день не провела в этом мире, а уже подарочки, малиновые перышки под дверь получаешь. От кого хоть?

Лия развернула второй куль и, сжав кулаки, злобно проскрежетала.

— Понятия не имею, — и швырнула под кровать жёлтые тапки-утки.

Энджи тут же нырнула за ними и, напялив жёлтое недоразумение на руки, начала громко хохотать.

— Вот это я понимаю! — захлёбываясь смехом, Эн начала плакать, — Завтра в них у тебя отбоя от кавалеров не будет.

— Да уж, — Лилия прыснула смехом с ней в унисон.