Между Раем и Адом

14. Серафима Дума.

14. Серафима Дума.

После уроков, Лилия, всё же решила посетить библиотеку. Она очень хотела провести время с друзьями, но быть в отсталых больше в её планы не входило. К тому же, местная достопримечательность ей тоже была весьма любопытна. Библиотека, находившаяся под школой, удивляла своими размахами и объёмом литературы. Огромные площади читательского зала, с переплетающимися тёмными, отполированными временем, деревянными лестницами, напоминали лабиринт, уходящий под землю в саму Преисподнюю. Залы были поделены на сектора и этажи, где на каждом участке отведённой литературы, заведовали ангелы и демоны. Они томно пробегали глазами по списку, с видом заправских чиновников, уставших от вечных совещаний, отмечая что-то для себя в журнале и расставляя книги из тележки по полкам.

Лилия быстро определилась с нужной литературой и, расположившись в маленьком тихом закутке, с усердием грызла гранит науки, пока перед глазами не начали расплываться буквы.

— Какое прелестно дитя, — откуда-то сверху раздался нежный женский голос.

— Что? — недоумённо спросила Лия, отрывая голову от открытой книги, на которой она заснула.

— Прости, — голос звучал так тихо и по-доброму, как должен звучать голос матери, которого Лия не знала, и почему-то захотелось расплакаться от счастья, — Я тебя разбудила?

— Ой, — опешила она, разглядывая незнакомку и узнав её по портрету из книги.

— Вы серафима Дума? — с придыханием выговорила девушка. — Правительница Второго Неба и покровительница нашей школы, то есть храма принятия.

Женщина была чуть старше Лии. Её русые кудрявые локоны, собранные в высокий конский хвост, спадали частично на грудь. Голубые глаза, цвета солнечного ледника, смотрели на неё с добротой и теплотой, а нежная улыбка на тонких малиновых губах, искрилась светом. Белоснежные крылья, чуть тронутые позолотой, сверкали под светом библиотечных ламп.

— Ой, — растерянно вскочила Лия со стула и чуть потоптавшись, склонила голову.

— Не переживай, — улыбнулась чуть шире женщина, — мы одни и нас никто не видит. Как тебя зовут, прелестное дитя?

— Лия, то есть Лилия, — девушка неуверенно подняла голову, чтобы лучше рассмотреть серафиму.

— Свиридова, Константиновна, Лилия, — сбивчиво пояснила она, незаметно щипая себя за бедро, чтобы быстрее собрать размазанный по черепушке мозг после сна.

— Приятно познакомиться, — женщина коснулась легонько плеча девушки и заговорщицки подмигнула. — Если понадобится помощь, то обращайся. Я частый гость в вашем храме и всегда готова прийти на выручку нашим благородным потомкам. Тебя что-то беспокоит? У тебя всё хорошо?

— Да-а, — протянула завороженно девушка, тая как мороженое под палящим солнцем, — Я поступила очень плохо.

— Что ты натворила? — по-доброму улыбнувшись, спросила она, — Не бойся, ты можешь всё мне рассказать.

— Я нахамила Баалу, а ещё я трогала крылья Дагона и Камиэля, потому что он меня обманул и сказал, что в этом ничего нет.

— Вот как? — чуть с задором рассмеялась Дума, — Ох уж эти мальчишки-проказники. Не переживай, за эти шутки я с них строго спрошу, и они больше не будут докучать тебе.

Серафима медленно направилась к выходу, а девушка растерянно трясла сонной головой, в которую только сейчас дошёл смысл сказанных ей слов.

— Что за бред я несла? — гневно под нос буркнула она и тут же выкрикнула. — Постойте! Не надо наказывать серафима, он не виноват. Я сама, без спроса…

— Хорошо, — добродушно улыбнулась правительница Второго Неба на прощание и помахала рукой.

Лилия потёрла руками лицо, разгоняя остатки сна и начиная сомневаться, что это не привиделось.

— Она, или всё же сон?

— У-у, подруга, — раздалось у дверей, за которыми минуту назад скрылась серафима, — разговаривать самой с собой — плохой признак.

— Я просто не понимаю, — улыбаясь, рассуждала Лилия, — мне приснилось, что я разговаривала с самой серафимой Думой. Или нет?

— Вообще-то, я только что её встретила, так что не приснилась. А о чём хоть говорили?

— Так, — пожала плечами Лия, — о ерунде всякой, но она такая… такая…

— Классная? Суперская? Зачётная! — ухмыляясь подкрадывалась к столу Эн. — Да, подруга. Она обалденная. Если бы все правители были такими как она, то не было бы воин и революций, которые сейчас происходят в Восьмом Кругу и вот-вот разразятся на Шестом Небе.

— Да-а, — завороженно протянула девушка, расплываясь в улыбке. — Я, когда с ней говорю, то даже забываю о том, кто я.

— Ты о чём? — непонимающе вырвалась из облаков Лилия.

— Мы же, по сути, все здесь сироты. Кому-то повезло больше, и они воспитывались хотя бы одним родителем, а я так вообще была передана опекунам, которые эксплуатировали детский труд.

— Расскажешь? — встревожилась Лия, понимая, что, по сути, она ничего не знает о жизни своих новых друзей.

— Нас было восемь приёмных детей. В наши обязанности входило: прислуживать, убирать, мыть, готовить и не перечить двум родным отпрыскам наших опекунов. За малейшую провинность наказывали. Холодным подвалом, голодом, иногда лупили ремнём. А старшенький ублюдок, за то, что я отказалась в зубах по утрам заносить тапки в его комнату, и вовсе затушил окурок о мою руку, — девушка задрала рукав байки, показывая татуировку с весёлым черепом, у которого вместо глазницы был изувеченный ожогом кружок кожи. — Надеюсь, после принятия он исчезнет. Мне тогда было четырнадцать. Именно тогда я решила убежать из дома и скитаться по улицам. Прибилась к таким же беспризорникам, как я. Начали промышлять грабежами, потом первый срок, потом второй. Поэтому, когда за мной явился серафим Рафаил, я без раздумий ушла с ним.

— А Кристофер? — задумавшись, спросила Лия после долгого молчания.

— Не-е, — рассмеялась девушка. — Он хороший мальчик. Его усыновили богатенькие. Любовью не одаривали, но зато и образование, и конный спорт, и прочее, прочее. Это он сейчас такой развязный стал. Я его испортила, а до этого он даже перед блохой, наскочившей ему на ботинок, извинялся.