Между Раем и Адом

16. Песнь ветра.

16. Песнь ветра.

Лия удручённо вздохнула и хотела вернуться в комнату, но сверху раздались пронзительные звуки пианино. Звук настолько был трогательным и чувственным, что заставлял сердце биться быстрее, а от чарующей мелодии в глазах непроизвольно наворачивались слёзы.

— Какой необычный выбор, — прошептала одними губами Лилия, — Майкл Найман «The heart asks pleasure first» (Прежде всего, сердце просит удовольствия).

Щёки опять зарделись, а дыхание чуть сбилось от восторга. Прикрыв веки, она продолжала вслушиваться в льющиеся ноты сверху. В какой-то момент Лия не удержалась и в такт музыки начала раскачиваться. Сначала неспешно и плавно, словно маятник, а потом поднялась и лёгкими движениями продолжила раскачиваться, делая по шагу в каждую сторону, добавляя плавные взмахи рук. Раскинув их в стороны и задрав голову к мерцающему небу, она закружила возле дерева, но каблук предательски провалился во влажную почву, подворачивая ногу и опрокидывая её на бок.

— Аучь, — вскрикнула она и тут же прикрыла рот ладошками, так как мелодия, неуклюже клацнув несколькими нотами, смолкла.

Она попыталась пошевелиться, но двигать ногой было больно, а шелест тяжёлых крыльев неумолимо приближался.

— Что с вами, Лилия? — совсем тихо, но с нотками тревоги, спросил мужчина, приземляясь босыми ногами в прохладную траву.

Кроме домашних штанов и футболки с длинным рукавом на мужчине ничего больше не было.

— Простите, серафим Камиэль, я просто хотела посмотреть на башню, а потом услышала мелодию и… и… я упала.

— Вы явно были посланы мне в наказание, — присаживаясь и бережно обхватывая щиколотку девушки, он аккуратно достал её из туфли.

Лия, прикусила губу, чтобы не застонать, но напряжённость в теле и то, как она чуть дернулась, не ускользнуло от его внимания.

— Больно? — он одними кончиками пальцев провёл по щиколотке. — Нога, скорее всего, к завтрашнему утру опухнет, но перелома вроде нет.

Она молча наблюдала за движением руки мужчины и в голову начали врываться неприличные мысли. Ярко представляя, как его пальцы скользят по клавишам пианино, извлекая из него столь красивые звуки, он, возможно, так же просто и легко мог извлечь звуки из неё, если продолжит. Испугавшись собственных мыслей, она зажмурилась.

— Чш-ш, — он убрал руку. — Давайте я помогу вам встать.

— Вам? — она протянула руки.

— Что? —не понял серафим, поднимая девушку.

— Вы не обращались ко мне на Вы, так же, как и не называли меня по имени.

Мужчина ничего не ответил, продолжая помогать подняться.

— Это был Майкл Найман?

— Удивили, — усмехнулся он, осматривая девушку с ног до головы. — Платье, увы, безнадёжно испорчено.

Лилия посмотрела на зелёные следы от травы на розовой ткани.

— Извините, — жалобно проговорила она, пытаясь ногтем оттереть грязь.

— Это всего лишь платье, — серафим сделал шаг назад. — Вам, стоит вернуться, уже поздно.

Лия сделала осторожный шаг, но тут же скривилась и зашипела.

— Не могу ступить, больно.

— Всё же придётся осмотреть вашу ногу. Поднимемся наверх, там светло.

Лилия затравленно посмотрела на дверь, представляя, как ей придётся взбираться на четвереньках по лестнице и отрицательно замотала головой.

— Я не изверг, — усмехаясь, проговорил Камиэль, разгадав её мысли.

— Многие с вами бы не согласились, — задумавшись, ответила Лия и ойкнув, потупилась, — извините.

Камиэль не обиделся, лишь грустно усмехнулся.

— Только давайте на этот раз без разгона, — он расставил руки и раскрыл с тихим шелестом крылья.

— Я бы никогда, поверьте, — замямлила Лилия, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Я всё понимаю, первый раз и не такое бывало, — чуть шире улыбнулся он, — ну же.

Лилия подошла и несколько раз попыталась посмотреть на него, но натыкаясь каждый раз на пронзительный взгляд, смущённо отводила глаза.

— Мне надо повернуться? — неуверенно спросила.

— Как захочешь, — чуть слышно произнёс он прямо в макушку девушки.

Лилия испугано подняла голову, но на лице Камиэля не было усмешки или издёвки. Его взгляд был напряжённым, будто вчитывался в глубины её сознания, что-то в попытках отыскать спрятанное от него, или от всех.

— У тебя нога болит, поэтому выбери то положение, в котором тебе будет удобно. Если надо, то я возьму тебя на руки.

— Это будет лишним, — отворачиваясь, Лилия неуверенно приподняла руки.

Мужчина не стал хватать её за подмышки, как это делал с учениками. Он бережно приобнял её за талию и шепнул на самое ухо.

— Не закрывай глаза. Сейчас темно и ты не будешь так остро чувствовать высоту, но будешь её осознавать.

И она послушалась. Взмах. Один, другой и вот башня, вся изрезанная светящимися ручейками, осталась внизу, а в лицо ударил тёплый ветер и только шелест крыльев нарушал молчание радужного неба. Лилия, до этого изо всех сил вцепившаяся в руки Камиэля у себя на талии, чуть ослабила хватку и задрала голову вверх.

— Как красиво, — в восторге прошептала она, рассматривая цветные живые реки на тёмном небосводе.

— Раскинь руки, не бойся, — он подтянул её выше, ещё сильнее прижимая к своему крепкому телу, так чтобы она могла слышать его голос прямо у своего уха.

— Почувствуй ветер.

Лилия осторожно расставила руки и чуть повернула голову, подставляя щёку под шёпот мужчины и будто нечаянные скольжения его губ по нежной коже.

— Да, услышь его песнь, впусти в себя его мотив.

Лилия боковым зрением видела, как загораются золотом крылья Камиэля и тихо выдохнула стон, почти в самые губы, когда повернула голову и встретилась с залитыми расплавленным золотом глазами.

Камиэль втянул воздух сквозь зубы и, сложив крылья, обрушился камнем вниз, возвращая глазам и крыльям прежний цвет. Вся эйфория полёта оборвалась в один миг, сердце ухнуло в пятки, оставляя только страх свободного падения.