Между Раем и Адом

20. Первое принятие.

20. Первое принятие.

— Эн! — истерично выкрикнула девушка, отрываясь от непонятного подарка и врываясь в комнату подруги, — Что случи… А! Мать Исусе, в печень мне гаубицу!

— Что за чушь ты сейчас произнесла? — всхлипывая и утирая слёзы, изумилась Эн.

А точнее не Эн, а серокожая демонесса, с длинными пепельными волосами, намотанными на короткие серебренные рожки. На плечах и груди, которую она прикрывала разорванной тельняшкой, мерцали тусклые серебряные нити татуировок.

— Эн! — выдохнула Лилия, не веря своим глазам.

Девушка прошлась когтистыми лапами по валяющемуся на полу разбитому зеркалу и тряхнула светлыми, как пепел, мышиными крыльями.

— Всё, — раздосадовано выдохнула она. — Всё кончено. Я долбанная демонесса, я даже не архидемон.

— Но ты демон, а не ангел, а значит у тебя есть шанс.

— Спасибо, — простонала она, — но не надо. Ты же знаешь, что у меня нет шансов.

— А кто твой отец?

— Не знаю, — шмыгнула она носом, вытирая когтистой рукой щёку, — но зато я знаю, кто моя мать.

— И?

— Мамона, — просипела, заливаясь слезами Энджи и выкрикивая в истерике, — пожирающий заживо грехи ребёнок!

— Мамона? Правительница Четвёртого Круга?

— Угу, — зарываясь в подушку и давясь слезами, простонала Эн.

— Энджи…

— Не зови меня так! — тут же ощерилась девушка. — Я больше не Энджи, а Эн. И смотри.

Она протянула руку, на которой было раньше тату с ожогом.

— Его больше нет, а значит и я больше не Энджи-прислужка, а Эн!

— Вот именно! — Лилия подошла и взяла девушку за серые плечи. — Ты демонесса, потомок одного из правителей Ада.

Эн вздохнула тяжело несколько раз и, призадумавшись, утёрла слёзы.

— Ты и вправду думаешь, что у меня есть шанс?

— Конечно! — Лия не лукавила, она искренне верила в успех подруги.

— Хорошо, но только пока не говори никому, пусть это будет наш маленький секрет.

— Эн, — улыбнувшись с прищуром, Лилия обняла её за плечи. — Ты же хочешь, я знаю.

— М-м-м, — обиженно промычала она. — Но я ещё не справилась с полётами, может ты позовёшь его сюда, а?

Лилия бесшумно выбежала за дверь и понеслась в мужское крыло к Кристоферу. Благо, было уже поздно и коридоры были пусты. Отсчитывая лестничные пролёты и поворачивая в нужные коридоры, она тихо напевала детскую песенку.

— Жила в лесу красоточка Эль,

— Пристроившись меж ветвей.

— Но сверху писал маленький гном

— Проживающий прямо над ней.

— Она была возмущена.

— К нему наверх пошла она.

— И вскоре друзей на свадьбу они

— Позваааааалииии.

— Вам не кажется, что уже слишком поздно для песен и ночных визитов в мужской части дома?

Лилия остановилась и сконфужено повернула голову на голос Дагона. Он сидел на небольшой лавочке, в крохотном проёме с окном, за тяжёлой бархатной гардиной.

— Что вы тут делаете? — спросила она, медленно подбираясь к нему, оглядываясь по сторонам.

— Тоже самое хочу спросить у вас, — на удивление он был спокоен и, вместо привычной озорной улыбки, на его лице пролегли круги недосыпания. Блеск в глазах, казалось, потух за усталостью и грустью.

— Я первая спросила, — Лилия подкралась к лавочке напротив и присела на самый край. Стараясь не задеть коленями ноги мужчины.

— Я здесь живу. Один. Как и полагается директору храма принятия. В моём распоряжении не весь этаж, конечно же, но я не против соседства.

— А что вы читаете? И почему здесь, а не у себя? — Лилия не успела рассмотреть обложку книги и сейчас с интересом пыталась разобрать хоть строчку.

— Вы не ответили на мой вопрос, — он захлопнул книгу и перевернул её, прикрывая рукой корешок книги.

— Какой? — нахмурилась девушка.

— Что вы здесь делаете?

— Оу, — она вскочила со скамьи и Дагон поднялся с ней. — Я совсем забыла! Мне надо спешить. Мне срочно надо встретиться с вашим братом.

— С братом? — он поймал за руку Лилию и дернул на себя, оставляя все её попытки к бегству, одним ловким движением усаживая на скамью. Внешне демон казался спокоен, но зажигающийся уголёк в глазах говорил об обратном, но он подавил его и всё же продолжил разговор тихим и спокойным тоном. — Вы не слышали моего отца? У него нет будущего ни с кем, кроме дочери Лилит.

— Совсем? — жалобно спросила она. — А если его избранница будет демоном и наследницей принцессы Ада?

На какое-то время Дагон растерялся и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле комом.

— Не молчите, — девушка попыталась подняться, но Дагон усадил её обратно, присаживаясь перед ней и удерживая за плечи.

— Посмотрите на меня, Лилия, и услышьте, — его голос хрипел, а пальцы дрожали от напряжения. — Мой договор больше не распространяется на меня. Он лёг тяжким бременем на Кристофера. Я вправе распоряжается своей судьбой, а мой брат, став правителем, не сможет в ближайшую тысячу лет расторгнуть брак в одностороннем порядке.

— Тысячу лет? — прошептала Лилия, закусывая губу. — Господи, Энджи этого не вынесет.

— Энджи? — чуть отстранившись, нахмурился Дагон. — Причём тут Энджи?

— Ой, — опомнилась она. — Простите, но мне надо идти.

— Да, конечно, — он встал и задумавшись, отошёл к окну. — Передавайте привет моему братцу и Энджи.

— Обязательно, — она хотела уже бежать, но внезапно, вспомнив о цветке, притормозила. — А это не вы случайно положили мне белую лилию на подушку?

— Лилию? — рыжие брови поползли на лоб.

— Значит не вы. Хорошо, — она задёрнула гардину и помчалась без оглядки в комнату друга.

— В постель? На подушку? — прорычал Дагон, разрывая несчастную книгу на две половины, загораясь бордовыми письменами и источая огонь из глазниц, но девушка этого уже не видела. Все её мысли были заняты лишь подругой, тысячью годами и размышлениями, как лучше об этом сообщить друзьям.