Между Раем и Адом

29. Здравствуй мама.

29. Здравствуй, мама.

— Лиля! Лиля! — барабанила по двери Энджи.

— Я сплю, — выкрикнула девушка, накрываясь подушкой.

— Открой, подруга! — барабанила она, — Мне нужна твоя помощь!

— Да что опять? — девушка, с подушкой подмышкой, поплелась к двери и отлетела от неё, когда Энджи фурией влетела в комнату.

— Пошли, быстрее!

— Куда?

— Демонесса Ирин предупредила меня, что с минуты на минуту явится моя мама.

— Мама?

— Да, я дочь Мамоны! Представляешь!

— Хорошо, хорошо, — девушка поплелась в ванную.

— В холле уже собрались все учителя. Мне нужна твоя поддержка.

— Хорошо, только не кричи. У меня голова раскалывается.

— Ты что, пила?

— Нет.

— А что на столе делает кошелёк с рулами Дагона?

— Что? — обернувшись полотенцем, Лилия высунула голову, с удивлённо вскинутыми бровями и расширенными глазами.

Энджи подкидывала мешочек, с прищуром присматриваясь к Лилии.

— На нём символы Баала. Это Дагона кошелёк, похожий есть у Кристофера. Давай колись, подруга.

— М-м-м, — замычала девушка, скрываясь за дверью, понимая, что от расспросов не уйти.

***

— Афигеть! Ты была в Шестом Круге, — восторгалась Энджи, позабыв о предстоящей встрече.

— Только никому! — заговорщицки шикнула Лилия.

— Я — могила, но в следующий раз в Ад отправимся вдвоём, — она протянула мизинчик, — и никаких Дагонов. И уж тем более Фим.

— Договорились, — цепляясь за палец, поклялась Лия.

— Когда выберемся в Шестой Круг, то никаких мордобойств. Первым делом зарулим в «Три шестёрки».

— Что ещё за «Три шестёрки»? — надев белые туфли, Лилия расправляла на себе розовое платье.

— Ты что! Самое пафосное место! Там собираются все сливки Небес и Рая, — она с грустью вздохнула. — Но вряд ли нас туда пустят.

— Шесть, шесть, шесть? Пустят.

— Угу, тебе откуда знать, если ты даже не знала об этом месте.

— Помнишь архангелов, которые нас поднимали к клеткам райских гончих?

— И?

— Один из них сказал, что сможет провести нас.

— Да, ладно! — воскликнула Энджи и кинулась в пляс, на манер египтян, — Ту-туру-ту-ту.

— Ага, только туда ещё добраться надо.

— Доберёмся! Это я беру на себя.

— Тебя мама ждёт, а ты в клуб уже намылилась, — рассмеялась Лилия.

— Спокуха! На следующих выходных рванём.

— Дожить бы ещё до них, — вздохнула девушка, пряча кошелёк в кармане.

***

В холле собрались все учителя. Лилия пробежалась взглядом, но серафима среди них она не отыскала. В темноте, позади всех, скрывался Кристофер. Серафима Дума стояла чуть в стороне, оглядывая присутствующих. Перед учителями, спиной к ним, в ожидании, стоял, задумавшийся рыжий демон, с парой еле заметных синяков на подбородке. Когда он увидел входящих девушек, то, не сдерживая приветливой улыбки, поманил к себе.

— Энджи, прошу вас встать рядом со мной, — он взял её за руку и поставил перед собой.

— Лилия Константиновна, можете присоединиться к моему брату.

Девушка не смогла скрыть удивления, вскинув брови.

— Брату? — иронично переспросила она, прекрасно помня, что демон называл Кристофера братцем.

На что он лишь ухмыльнулся, ехидно сощурив глаза.

Лия просочилась к Кристоферу и сжала его руку.

— Волнуешься? — шепнула она.

— Очень, — не стал отрицать парень.

— Я тоже, — она тяжело выдохнула.

Ожиданию, казалось, не было конца. Преподаватели тихо переговаривались между собой в томительном ожидании. Лия устало сделала шаг назад, упираясь в чью-то грудь спиной. Она застыла с широко распахнутыми глазами, и чуть всхлипнула, прикрывая их. Ей не требовалась оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за ней. Тепло, с нежностью, разрываемое тоской и болью, разлилось по телу. Она не шевелилась, сдерживая слёзы и наслаждаясь приятной, и в тоже время грустной негой. Он не прикоснулся к ней, но тепло его пальцев ощущалось в миллиметре от кожи. Пальцы его рук медленно прошлись по её плечам, спускаясь к запястьям, но, будто замерли в нерешительности прикоснуться, запуская разряды и табун пробегающих мурашек по позвоночнику. Лия лопатками чувствовала, как глухо стучит сердце серафима, а дыхание было ровным и глубоким, в отличие от её сбивчивого и прерывистого. Спины коснулась прохлада и она обернулась. Никого. Девушка принялась озираться и нашла его подёрнутые позолотой крылья, пробирающиеся через толпу, в противоположную сторону. Она смущённо перевела взгляд на ласково улыбающуюся ей серафиму. Девушка почтительно склонила голову, улыбаясь в ответ.

— Где она? — в распахнутые архидемонами двери, вошла девочка лет двенадцати, в тяжёлом, длинном платье, расшитом золотом и рубинами. Её гордая осанка, с прищуром важный взгляд и твёрдый шаг, никого не мог обмануть. За детской фигурой скрывалась властная и жёсткая личность.

— Девочка моя, — она распростёрла объятия и плотоядно улыбнулась, разглядывая Энджи.

— Здравствуйте, мама, — растерялась девушка, подходя, и не зная, как себя вести.

— Обними же меня, моя милая, — Мамона расставила руки в ожидании, когда девушка сама подойдёт к ней и согнётся для объятий, так как Мамона едва доходила ей до плеча.

— Рады приветствовать принцессу Четвёртого Круга — Мамону, — ожил Дагон, склоняя голову. Все последовали его примеру, повторяя приветствие.

— Примите мои искренние поздравления, принцесса Мамона, — подошла к ним серафима Дума. — Ещё один птенец готов уже в скором времени покинуть наше гнездо и обрести дом.

— Спасибо, дорогая, — Мамона махнула рукой, отдавая негласный приказ архидемонам, сопровождающим её.

Один из них вышел на улицу и вернулся с увесистым сундуком.

— Примите дары Четвёртого Круга в благодарность, правительница Второго Неба, Дума, — он поставил к ногам серафимы сундук и отошёл за спину Мамоны.

— Ваша благодарность не имеет границ. Благодарим вас за новую жительницу нашего мира, — искренне певуче протянула серафима, расплываясь в благодарной улыбке Энджи и Мамоне. Она незаметно кивнула архангелам, чтобы те унесли сундук.